— И весьма! Клянусь честью, Константин Николаевич такой шанс бы не упустил.

— А как же наши?

— Много мы им поможем своим десятком пушек? А купцы вот они рядом. Не потопим, так хоть разгоним. Стало быть, высадку сорвем, то есть сделаем ровно то, о чем нам битый час толковал его высочество! К тому же ветер крепчает, а значит, длительного противостояния все одно не выйдет.

— А если у Нахимова кого подобьют? — продолжал сомневаться Корнилов.

— Так, а буксиры на что? Справятся!

— Семь бед — один ответ! — махнул рукой адмирал. — Главное не допустить высадки.

Усиленно задымив, русские пароходы захлюпали по волнам плицами и неожиданно для всех резво двинулись в сторону зазевавшихся транспортов. Впрочем, нельзя сказать, чтобы этот маневр остался незамеченным. И если внимание Дандаса оказалось целиком приковано к противостоящим ему линкорам Нахимова, то капитан Симондс на «Аретузе» сразу же оценил возникшую опасность.

Находившиеся под его началом фрегаты были отлично построенными и довольно мощными для своего класса 50-пушечными кораблями, единственным минусом которых было отсутствие паровых машин. Впервые после начала боевых действий на Черном море сложилась парадоксальная ситуация — у противника имелось явное техническое превосходство! Тем не менее, англичане поспешили поднять все возможные паруса, и пошли на север, в надежде успеть преградить русским путь.

Тем временем, на транспортах поднялась паника. Ни у кого из командовавших ими капитанов не было ни малейших иллюзий, насчет того, куда именно направляются пароходо-фрегаты врага. Это ведь они недавней ночью устроили настоящий погром у Евпатории, утопив несколько английских судов и разогнав остальные. Пароходы усиленно задымили, на остальных транспортах спешили поднять паруса и убраться как можно дальше от этих проклятых берегов. К несчастью, все они были тяжело нагружены и не могли развить полного хода.

«Аретуза» и шедший ему в кильватер «Леандр» почти успели. Казалось, еще немного и корабли Корнилова окажутся в зоне действия их орудий. Но англичане не учли маневренности «Владимира» и предприимчивости его командира. Ловко развернув свой фрегат, он прошел под кормой англичанина, причесав ему палубу картечным залпом. Затем его маневр повторили «Бессарабия» и «Громоносец», а более слабо вооруженные «Крым», «Одесса» и «Херсонес» обойдя противника по широкой дуге, продолжили погоню за разбегавшимися купцами.

Хорошо знавший особенности своего корабля Бутаков, ухитрялся оставаться за кормой вражеских кораблей, находясь вне зоны досягаемости его бортовых орудий, ведя при этом непрерывный огонь по парусам и надстройкам. Англичане, конечно, тоже отвечали из ретирадных пушек, но особого успеха не имели.

Так он и его подчиненные практически лишил хода «Леандр» и оставив его на попечение «Бессарабии» и «Громоносца», готовился заняться «Аретузой». Когда подоспели остальные фрегаты противника. Прикрывая друг друга, они сумели-таки отогнать обнаглевших русских, после чего устремились вслед за уходящими транспортами.

Как и в прошлый раз, от пушек наших пароходо-фрегатов погибло не так много судов противника. Один потопил «Крым», два других удалось пустить на дно «Херсонесу». «Бессарабии» же на первый взгляд повезло куда меньше. Не слишком отличившись стрельбой, она ухитрилась заставить выкинуться на берег сразу три британских парусника, на которых в общей сложности оказалось весь 5-й стрелковый батальон из 1-й бригады Лурмеля и много припасов, включая артиллерию и лошадей.

С трудом покинув разбитые корабли, французские солдаты оказались на негостеприимной земле. И хотя немногие уцелевшие офицеры пытались хоть как-то организовать их, у большинства не было оружия и почти ни у кого патронов или каких-либо иных припасов. Так что когда на пляже появился казачий разъезд, насквозь промокшие и голодные зуавы без малейших попыток оказать сопротивление подняли руки и сдались.

Впрочем, обо всех этих драматических событиях стало известно позже. А пока я стоял на открытой всем ветрам площадке равелина и до рези в глазах всматривался в бурное море. Первыми вернулись парусники Нахимова и Новосильского. Многие из них несли следы упорного боя, но в целом линейные корабли не слишком пострадали. Затем по одному стали возвращаться пароходо-фрегаты. Последней оказалась «Бессарабия». Её командир капитан-лейтенант Щеголев так увлекся погоней, что едва сам не стал жертвой разведшего пары «Агамемнона». Тем не менее ему в разгулявшемся на море волнении удалось ускользнуть и вернуться в родную гавань.

[1] На самом деле количество пушек могло колебаться от 110 до 130 и даже более орудий. Тоже касается и кораблей других рангов.

[2] «Словоер» — название частицы – с(написание по старой орфографии — съ), прибавляемой в русском языке к концу слов в определённых ситуациях.

Посвежевшим во время сражения ветром дело не ограничилось. С наступлением ночи на Крым и прилегающие воды обрушилась непогода, а вместе с ней проливной дождь и непривычный для этого времени года холод. Но все это там, на улицах и в открытом море. У нас же в Офицерском собрании, где проходит очередное совещание флагманов тепло и спокойно.