Четыре обнажённые рабыни тут же сорвались с широкой постели, подхватили вещи, кое-как прикрыв телеса, а потом опрометью бросились прочь. Они уже знали, что с царицей лучше не шутить. И что среди стражи есть немало обладателей хорошего удара, после которого голова весело скачет по залитым кровью ступеням.

Сам же хан, еле прикрытый шелковым китайским покрывалом, расшитым тиграми и цветами, лениво приоткрыл правый глаз, а после потянулся и широко зевнул. Лишь затем он поприветствовал мать:

— Доброе утро! Рад видеть вас в добром расположении духа!

— Хватит спать, сын! Мы не для того занимали трон, чтобы потом греть бока на постели в окружении рабынь! — царица прошла вглубь спальни, поморщилась, когда увидела на столике обкусанные фрукты, разлитый сок, окурки и упавший кальян. — Что за бардак…

— А для чего же мы занимали трон? — снова зевнул хан. — Чтобы править и поживать в довольстве!

Царица обвела покои тяжелым взглядом. Спальня хана была уютно обставлена мягкими коврами, подушками и богатым текстилем. Кровать под балдахином украшена резьбой, покрыта шелковыми и бархатными тканями. По стенам стояли резные деревянные шкафы, сундуки для хранения золота, низкий столик и сиденья, обитые тканями. Мебель и декорации украшены инкрустацией и сложными узорами.

Богатство и роскошь… Шёлк и бархат… Драгоценные камни и золото… Всё это так расслабляет — заставляет поверить в свою непоколебимость и могущественность!

А между тем всё это богатство должно на чём-то содержаться. Никто за просто так не будет дарить роскошь ханам! Всё богатство должно завоёвываться огнём и мечом, как это было завещано предками. И брать его легче всего в русских землях, где русичи уже успели поднакопить жирок за относительно мирные годы.

— Вы не правы, мой сын, — покачала головой Нур-Султан. — Если бы вас видел твой отец, то огрел бы вожжами по задней части…

— Меня? Хана? — изумлению Сахиба не было предела.

— Вас, хана! — нахмурилась Нур-Султан. — А всё потому, что прожигаете жизнь в празднестве, а про остальных своих слуг забыли. Мало кому такое понравится! Или вы забыли, как крупные мурзы скинули Шах-Али? Они же могут отписаться вашему старшему брату Мехмед-Гераю и попросить нового правителя, который станет одерживать победы не только на шелковых простынях!

Хан Сахиб потянулся за халатом, скрыл свой срам от материнских глаз. Он подошел к ней с нахмуренными бровями:

— Кто посмеет попросить? Имена? Я каждого посажу на кол! Для каждого пуля найдётся!

— И что? Всех не перестреляете — на место убитых придут их сыновья и тогда что?

— Тогда их постигнет участь отцов!

— А почему? Потому что карманы знати оскудели, а хан ни о чем другом не хочет думать, кроме как засунуть свой ятаган в яшмовые ножны? Я понимаю, сын, что вы молоды и горячи, что кровь в вас бурлит и плещет, но надо подумать не только о себе, но и о своих подданных. Нужно заботиться о тех, с помощью кого вы взошли на престол, иначе кто-то другой на этом престоле будет заботиться о них…

— Что вы предлагаете, матушка?

— Я предлагаю вспомнить деяния наших предков и перейти в набег! Не стоит войскам топтаться у границы русского царства, пусть татарский сапог вступит на русскую землю и оставит после себя след пожарищ! Ваш старший брат крымский хан Мехмед-Герай с радостью поддержит вас в этом начинании!

— Но, сейчас русский царь силён! Я только напрасно положу людей, а то и вовсе придется убегать с позором.

— За это можете не беспокоиться, мой сын. У меня для вас есть хорошие вести, — с этими словами царица громко хлопнула в ладоши.

Тут же дверь в спальню чуть приоткрылась, а в образовавшуюся щель проскользнула рыжая лиса. Она молнией пронеслась по комнате, а потом запрыгнула на кровать хана. Уже в полёте перекувырнулась через себя и на шелковые простыни упала прекрасная обнаженная девушка. Она призывно улыбнулась хану, закутавшись в длинные волосы, которые скрывали интимные места, но будоражили кровь представлением оных.

Хан сглотнул, уставившись на соблазнительницу, плотнее прикрылся полой халата, чтобы скрыть возбуждение. От недавно убежавших рабынь рыжеволосая красавица выгодно отличалась молочной кожей и спортивной подтянутой фигурой. Чуть портило общее впечатление наличие золотистых глаз, которые сверкали под непослушной чёлкой.

— Это подарок? — проговорил Сахиб. — Вполне неплохо…

— Скорее, это союзник, — ответила мать. — Или представительница очень могучего союзника, который поможет нам отвлечь ведарей и колдунов во время набега. Наши шаманы в своё время тоже не сразу поняли — что именно несёт создание, которое все называют Бездной…

— Что? — вздрогнул Сахиб-Гирей. — Бездна?

— Совершенно верно, мой хан, — бархатным голосом подтвердила рыжевласка. — Бездна. Но не стоит пугаться — когда Бездна в союзниках, то пусть боятся враги!