— А правда, что ментальные способности можно развить даже у самого никчёмного человечишки? — подал голос Романов.

— Фамилия? — ведарь холодно взглянул на него.

— Романов, Михаил Данилович, — ответил тот.

— Для того, чтобы задать вопрос, нужно привлечь внимание преподавателя, Михаил Данилович. Лучше всего это сделать поднятием руки. В таком случае преподаватель не сбивается со своей мысли, а ставит зарубку на том месте, где нужно остановиться, чтобы продолжить лекцию, без потери темпа. Вам ясно?

— Да, — кивнул Романов. — Так что насчёт моего вопроса?

— Вы так и не подняли руку, — напомнил ведарь.

По аудитории послышались смешки. Как и каждый аристократ, Романов не мог выдержать, что над ним насмехаются. Он грозно зыркнул по сторонам, но я единственный, который не убрал улыбку с губ. Наоборот, ещё больше оскалился.

Глядя на меня с перекошенной от злости рожей Романов медленно поднял руку.

— Да? Вы что-то хотели? — приветливо откликнулся Порфирий Валентинович.

— Я хотел спросить — правда, что ментальные способности можно развить даже у самого никчёмного человечишки?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, заглянем в прошлое. Всем известно, что магия живицы присуща только воинам. И наши предки выбирали по иерархии силы магии своих правителей. Тот правитель, который с успехом защищал своих людей, напитывался силой от поверженных врагов. И самый сильный род главенствовал долгие столетия… Так было, пока не начали проявляться Омуты Бездны.

— Но я спросил про ментальные способности ничтожных…

— Вы опустили руку? — мягко поинтересовался ведарь.

Рука Романова тут же взметнулась вверх.

— Ментальные способности нужно взращивать с пелёнок. Тренировки, развитие, ментальная подпитка. У простолюдинов практически нет шансов развиться, кроме… Кроме третьих сыновей. У этих детей есть зачатки магии, несмотря на их социальный ранг. И таких детей, с согласия родителей, конечно, забирают либо в Ведарскую Общину, либо в Сверкающий Ковен. Ведари истребляют порождений Бездны и закрывают Омуты. Сверкающие являются элитными воинами царя.

— Ну да, у нашего рода охрана состояла исключительно из Сверкающих, — хвастливо заметил Романов. — И они меня кое-чему даже научили! Могу дать пару уроков кое-кому!

Глаза ведаря блеснули льдом. Рука Михаила вновь проткнула воздух, а на роже появилась ухмылка.

Мне показалось, что он специально троллит преподавателя, поддразнивая противоположным лагерем. Сверкающие и ведари всегда соревновались в боевой доблести, а также в умении расправляться с врагами. Напрасно…

— Люди из Сверкающего Ковена умелые воины. Уверен, что вы смогли взять от них лучшее из ментальных способностей. Мы ведь говорим о них, не так ли? — спросил ведарь.

Я почувствовал, как раскрываются клешни капкана, дружелюбно приглашая Романова наступить на нужную пластину. И тот в своей аристократической заносчивости даже не заметил этого. Он с радостью прыгнул в ловушку.

— Конечно! Мы изучали укрепление тела и духа! Мою Кольчугу Души ничем не пробить! — высокомерно проговорил Романов.

— Однако, кое-кто сумел пробить её. Причём дважды и в крайне сжатые сроки, — проговорил с усмешкой Порфирий Валентинович.

Он явно намекал на нашу дуэль, когда Романов на пару с Бельским попытались справиться со мной.

— Там был простой эффект неожиданности! — упрямо ответил Романов. — Только за счёт него всё и получилось. Если бы у меня была всего лишь лишняя секунда на подготовку…

Вот ловушка и захлопнулась. На лице преподавателя не дёрнулся даже нерв, показывая удовольствие от загона крупного зверя в ловушку. Впрочем, мой отец на охоте тоже не показывал эмоций, когда на него выгоняли кабана или какую другую дичь. Сдерживание эмоций — очень хорошее качество для воина.

— Да? Может быть тогда вы покажете, чему вы научились у Сверкающих? И покажете… допустим на том же самом человеке, которому вы с таким треском проиграли дуэль? — проговорил ведарь, показывая на боксёрский ринг в дальнем углу аудитории.

Теперь пошла радость от поимки зверя. Само животное пока ещё не поняло, в какую ловушку попало, ещё скалилось, хорохорясь и думая, что может выбраться.

Однако, окружение прочувствовало произошедшее. Жильцы осознали, что именно сейчас произошло. Улыбки появились на лицах остальных. Даже Бельский ухмыльнулся, оценивая красоту преподавательской интриги.

— Я? — переспросил Романов и посмотрел на откровенно смеющегося меня, нахмурился. — Я не знаю…

— Чей-то зад покрылся куриными перьями? — произнес я вполголоса так, чтобы услышали остальные.