Я сжал пальцы, чуть добавил живицы, а потом раскрыл ладонь. На поверхности лежала расплавленная лужица металла. Когда я повернул ладонь боком, то на асфальт полились раскаленные капли. Они прожгли серую поверхность, оставляя за собой небольшие норки, как будто асфальт проели насквозь безумные черви.

— Эй, ты чо? Ты нас провоцируешь? — покраснел лысый. — Я тоже такие фокусы умею делать. И мне насрать, что ты там предлагаешь! Митя послал нас выбить из тебя дерьмо, так что мы это сделаем и нечего перед нами выёживаться… Ты можешь посопротивляться — это нам нравится! А уже после ты увидишь Февраля! Ну чо, пацаны, уработаем сударика?

Двери автомобилей захлопнулись. Одновременно.

Снова репетировали? Вот же позёры!

После того, как дружный хлопок прозвучал, двадцать человек двинулись ко мне. Они шли без видимого оружия, всего лишь разминая кулаки, дергая головой вправо-влево и хрустя позвонками. Однако, я не верил, что после того, как четверть из них ляжет, в ход не пойдёт огнестрельное оружие или магические заряды.

Я вздохнул и проговорил:

— Друзья, я вам даю шанс одуматься! Отступите и никто не пострадает! Не нужно переходить от слов к делу! Мне нужно всего лишь поговорить… Ай, ладно! Я дал вам шанс, вы его успешно просрали. Чур, на меня не обижаться!

— А ну руки вверх, ублюдки! — раздался выкрик Михаила Кузьмича. — Кто дёрнется, тому башку прострелю!

Стоящие бандиты оглянулись на возглас. Я тоже невольно посмотрел туда.

Мой водитель выскочил и теперь стоял возле машины, подняв пистолет и водя стволом вправо-влево. Черный зрачок старался заглянуть в душу каждому из бандитов.

Герой!

Вот только я и сам бы справился.

— Слышь, придурок, убери плётку! — бросил бритоголовый. — Иначе мы тебе её жопу засунем.

— Тебя грохну первым! — крикнул Михаил Кузьмич.

— А потом что? У тебя всего двенадцать пуль, а нас двадцать. Даже при самом хорошем раскладе остальные восемь вас завалят! — проговорил бритоголовый.

— Слушайте, господа, а если нам устроить состязание? — улыбнулся я примиряюще. — Сейчас Михаил Кузьмич уберёт своё оружие, а кто-нибудь из вас выйдет против меня один на один. Лишних жертв не будет, всё пройдёт честно и достойно. Можем даже до первой крови! Как вам такое? Я не часто бываю настолько добр.

— Иван Васильевич, вы ещё не до конца отошли после вчерашнего закрытия Омута! — крикнул водитель.

Вот эти слова напугали бандитов гораздо больше, чем направленный на них ствол.

— Омут? Ты вчера закрыл Омут на причале? — спросил бритоголовый.

— Ну да, — пожал я плечами. — Поэтому и предлагаю вам нормальный вариант, чтобы остальные не пострадали. Один на один, до первой крови или до потери сознания. На выбор. Я не хочу ваших смертей, такой уж я миролюбивый человек.

— Кудрявый, а парень дело говорит. Может и в самом деле — ну его на хрен? Эти двое положат тут половину, а нам потом перед Февралём отвечать, — проговорил мужчина со шрамом.

— Положим-положим, это как пить дать! — подтвердил я. — Потому и предлагаю раз-на-раз, по-пацански! Михаил Кузьмич, ни в коем случае не стрелять! Нам не нужна дурная слава! Мы пришли с миром!

Водитель мрачно кивнул и опустил пистолет. Не убрал, но перестал направлять его на бандитов.

— Да хрен ли его слушать? Пацаны, навалимся скопом! — рявкнул тот бритоголовый, которого назвали Кудрявым. — Вперёд!

Он и в самом деле помчался вперёд. Сделал несколько метров и остановился. Потом подумал секунды две и уселся на задницу. Его глаза собрались в кучу, словно уставились на муху, которая имела наглость усесться на носу. А из носа понемногу полилась темно-бурая кровь. Перелома не было, но юшку пришлось пустить…

Просто рывок. Просто удар. Просто упал. Всё просто.

Всё просто для меня. Для остальных же я на миг дернулся в воздухе, оказался через три метра возле Кудрявого, а потом снова очутился на прежнем месте. Повторил тот же самый фокус, какой проделал со своим старшим братом, только того я не лупил по лбу, а потом по носу.

Я посмотрел на остальных и миролюбиво поднял руки:

— Друзья, не стоит накалять обстановку. Ваш бритоголовый друг ответил на мой призыв и двинулся в бой. Мы сошлись раз-на-раз. Я победил. По всем законам нормы и морали я прав. И вряд ли вы хотите качать права по поводу того, что всё было нечестно. Всё было честно. Ведь так? Мужчина со шрамом, я к вам обращаюсь. Вы почему-то мне кажетесь адекватнее вашего бритоголового товарища.

— Не, ну так-то да, но… Сударик, ты завалил Бобра и Отвертку! — ответил мужчина со шрамом. — Мы не должны спускать мочилово наших братанов! Тогда нас уважать перестанут!

— В этом вопросе вы ошибаетесь, — покачал я головой, а потом показал на правую камеру, что располагалась на крыше пятиэтажки. — Касательно первого — он сам себе башку продырявил молниевым шаром! Он неудачно упал и вот результат. Что касается второго — я про господина Отвёртку вообще ничего не знаю…

Так вот как звали того черноволосого «механика»…