Он развернул на столе карту:

— В случае военного конфликта бакинские и грозненские промыслы окажутся в зоне риска. Месторождения в центральной части страны обеспечат стабильные поставки горючего. Даже в случае теоретической потери южных регионов.

Гаврюшин перешел к техническим характеристикам:

— Теперь о качестве. Наши новые танковые двигатели требуют топлива с особыми характеристиками. На Татарском промысле уже налажено производство именно такого топлива. Если промысел будет передан под управление Главнефти с последующим сворачиванием экспериментальных работ, мы потеряем этот источник.

Он положил на стол папку с грифом «Для служебного пользования»:

— Здесь заключение Артиллерийского управления. О стратегическом значении промысла для обороны страны. Прошу приобщить его к материалам комиссии.

После Гаврюшина слово попросил профессор Величковский. Как приглашенный эксперт, он занимал место в конце стола. Его седая бородка и золотое пенсне придавали ему вид академического мудреца.

— Товарищи, — начал он, прокашлявшись, — я представляю научно-технический совет Промышленной академии. Мы тщательно изучили материалы по Татарскому промыслу, особенно методы переработки высокосернистой нефти.

Величковский достал из портфеля объемистую папку:

— Наш вывод однозначен. Технология, разработанная на промысле, является прорывом в отечественной нефтехимии. Впервые в мировой практике решена проблема эффективной переработки нефти с высоким содержанием серы. Это открывает перспективы освоения новых месторождений, ранее считавшихся малоперспективными.

Он перешел к научным деталям:

— Особо хочу отметить роль каталитического крекинга по методу профессора Ипатьева. Эта технология позволяет получать высокооктановый бензин, не уступающий по качеству лучшим мировым образцам. А с учетом модификаций, внедренных на промысле, качество продукта даже превосходит американские аналоги. Кроме того, на промысле создана уникальная научно-производственная база. Исследовательская лаборатория работает в тесной связи с производством. Это позволяет оперативно внедрять новые разработки. Это модель взаимодействия науки и промышленности, которую следует распространять и на другие отрасли.

Он положил на стол папку с документами:

— Здесь заключение научно-технического совета Промышленной академии, подписанное тремя профессорами, включая меня. А также телеграмма из Ленинграда от академика Зелинского, полностью поддерживающего методы работы промысла.

Величковский обвел взглядом притихший зал:

— Товарищи! Я не политик и не хозяйственник. Я ученый. И с точки зрения науки должен сказать. Разрушение создавшейся на промысле системы организации исследовательской работы нанесет непоправимый ущерб советской нефтехимии. Мы потеряем годы и отстанем от западных конкурентов в критически важной области.

После выступления Величковского в зале наступила тишина. Члены комиссии переглядывались. Богданов что-то быстро записывал в блокнот. Студенцов сохранял каменное выражение лица, но я видел, как он нервно теребит край пиджака. Желтовский благодушно кивал.

Курчинский постучал карандашом по графину:

— Товарищи, мы выслушали основные доклады и экспертные мнения. Теперь предлагаю перейти к обсуждению.

Я внутренне напрягся. Первый раунд мы выиграли. Отбились.

Но главное сражение еще впереди.

Дискуссия продолжалась уже больше часа. Выступали представители разных ведомств. Высказывали порой противоположные мнения.

Постышев из горкома поддержал нашу модель организации производства. Особенно отметил улучшение бытовых условий рабочих. Богданов из Госплана признал экономическую эффективность промысла, но выразил сомнения в возможности масштабирования нашего опыта. Зайцев из наркомата юстиции долго рассуждал о юридических аспектах предлагаемой нами организационной модели.

Я внимательно следил за Студенцовым. Он не принимал активного участия в обсуждении, лишь изредка негромко переговариваясь с Метельским.

Эта показная отстраненность настораживала. Я знал, что он готовит контрудар и ждет подходящего момента.

Наконец, когда основные выступления закончились, Студенцов попросил слово:

— Товарищи, я внимательно выслушал все доклады и мнения. Татарский промысел, безусловно, заслуживает внимания. Но позвольте указать на несколько принципиальных моментов, которые остались без должного освещения.

Он поднялся со своего места и подошел к центральному столу, неторопливо раскладывая перед собой бумаги. Каждое его движение было выверенным, спокойным, что резко контрастировало с нервной атмосферой в зале.

— Первое, — Студенцов поднял тонкий палец с безупречно ухоженным ногтем, — экономические показатели. Товарищ Краснов демонстрирует впечатляющие цифры. Но при ближайшем рассмотрении возникают вопросы о методике расчета себестоимости.

Он разложил на столе экономические таблицы:

— Обратите внимание: амортизация основных фондов рассчитана на пятнадцать лет. Это значительно превышает нормативные сроки службы оборудования в нефтяной промышленности. При расчете по стандартным нормативам показатели рентабельности снижаются на восемнадцать процентов.