— А как с легированными сталями? Опытная плавка проведена?

— Вчера выполнили третью экспериментальную плавку, — доложил Сорокин. — Результаты превосходные. Руднев в Нижнем остался очень доволен качеством шлифовки. Говорит, точность до микрона!

— Отлично. Я как раз скоро поговорю с Нижним.

Я направился в инструментальный цех. Оттуда в свой кабинет. Позвонил на автозавод. Звонарев в отъезде, удалось связаться я Рудневым.

— Алексей Платонович! Как успехи?

— Леонид Иванович! Вы в самый интересный момент! Работаем! Как раз получил сплав. Специальная сталь с добавлением ванадия и хрома. Твердость по шкале Роквелла выше всех известных образцов. При этом прекрасно держит заточку.

— Отлично. Значит, можем запускать массовое производство?

— Безусловно! — Руднев энергично кивнул. — Я уже заказал партию для нашего КБ. Им такие сверла крайне необходимы для нарезки каналов в стволах. Очередная партия грузовиков «Полетов» отправилась за рубеж на экспорт! — торжественно объявил он. — И что особенно важно, военные в восторге от дизельной модификации. Артиллерийское управление уже заказало триста единиц. Говорят, это революция в военной логистике!

— Полет-Д? — я невольно улыбнулся. Этот грузовик был моей особой гордостью. Дизельный двигатель, разработанный по чертежам из будущего, обладал невероятной для своего времени экономичностью и надежностью.

Последним пунктом моего разговора стало танковое КБ. Я созвонился с Полуэктовым.

— Леонид Иванович! — его командирский голос с хрипотцой оглушил меня через трубку. Благодаря башням Шухова связь гораздо лучше. Намного. — Как раз вовремя! Мы заканчиваем сборку опытного образца! Кстати, наслышан о ваших успехах. Гаврюшин все рассказал. Поздравляю!

Мы кратко поговорили по разработкам танка. Не особо вдаваясь в детали. Я собирался заехать к ним через неделю. Когда снова приеду в Москву…

Остаток вечера я провели за подготовкой документов для наркомата. Была уже глубокая ночь, когда я наконец отправился домой.

Завтра предстояло возвращение на промысел, теперь уже в новом качестве. В качестве руководителя Специального управления.

Утром Степан заехал за мной на автомобиле и доставил на вокзал. Я прибыл за полчаса до отхода поезда. Носильщик уже погрузил мои вещи в купе, и я неторопливо прогуливался по перрону, ожидая отправления.

Московский вокзал гудел как растревоженный улей. Пассажиры спешили к поездам, носильщики катили тележки с багажом, железнодорожники проверяли составы. Где-то вдалеке протяжно гудел маневровый паровоз.

Объявили посадку на мой поезд, и я направился к вагону. У самых ступенек меня остановили двое. Невысокий человек в штатском с цепким взглядом показал удостоверение:

— Товарищ Краснов? Старший уполномоченный Особого отдела ОГПУ Климов. Вам необходимо проехать с нами.

— По какому поводу? — я старался говорить спокойно, хотя сердце учащенно забилось.

— По подозрению в экономическом вредительстве и шпионаже в пользу иностранных государств, — невозмутимо ответил Климов. — Машина ждет. Прошу следовать за мной.

Я оглянулся на поезд, который должен был увезти меня на промысел. Проводник уже закрыл двери вагона.

— Это ошибка, — произнес я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — У меня все документы в порядке.

— Разберемся, — сухо ответил Климов, указывая на черную машину, стоявшую неподалеку. — Прошу вас.

Когда меня усадили на заднее сиденье, я заметил в толпе Метельского. Того самого эксперта, сидевшего рядом со Студенцовым на комиссии.

Он наблюдал за происходящим. Затем быстро скрылся среди пассажиров.

Машина тронулась, увозя меня от вокзала, от поезда, от моих планов и надежд. Студенцов все-таки нанес свой удар. И он оказался сильнее, чем я ожидал.

Черный автомобиль, в котором меня увозили от Казанского вокзала, двигался по московским улицам с пугающей целеустремленностью.

Мимо проплывали весенние тротуары, забрызганные талой водой, спешащие по делам прохожие, трамваи, звенящие на поворотах. Обыденная жизнь столицы продолжалась. А для меня мир только что перевернулся.

На переднем сиденье рядом с водителем сидел старший уполномоченный Климов. Возле меня молчаливый оперативник с непроницаемым лицом.

Руки покоились на коленях, но я не сомневался, что под пиджаком спрятан пистолет. И он сможет мгновенно его выхватить. При необходимости.

Я такую необходимость создавать не собирался. Нет, мы будем вести себя по-другому.

Сердце продолжало учащенно биться, но внешне я старался сохранять спокойствие. Паника — худший советчик. Особенно в ситуации, когда ты попал в лапы ОГПУ в разгар сталинских чисток. Нужно мыслить рационально, анализировать.