Он достал из папки несколько листов:

— Первая схема — традиционная, через торговые операции. «Baltic Steel Trading» закупает у ваших заводов сталь по заниженным ценам, перепродает в Германию по реальной стоимости. Разница оседает на счетах в Риге.

— Объем? — спросил я.

— Не более четырех миллионов рублей в год. Больше вызовет подозрения.

— Маловато, — покачал головой Котов. — И риск велик. За экспортом металла следят особенно внимательно после дела Промпартии.

— Поэтому предлагаю вторую схему, — продолжил Штернберг. — Через закупку оборудования. Это как раз вписывается в вашу легенду особого консультанта по промышленности.

Он разложил на столе новую схему:

— Вы заключаете контракты на поставку немецкого, шведского и американского оборудования. По документам стоимость завышается на тридцать-сорок процентов. Разница перечисляется на специальные счета в швейцарских банках.

— Это уже интереснее, — я изучил схему. — Какой объем выдержит этот канал?

— До десяти миллионов рублей в год. Индустриализация идет полным ходом, закупки оборудования никого не удивят.

— А какие банки? — Котов сделал пометку в блокноте.

— «Credit Suisse» в Цюрихе и «Union Bank of Switzerland» в Женеве. У нас есть надежные связи в обоих. Плюс филиал нашего банка в Лихтенштейне.

Я задумчиво постучал карандашом по столу:

— Хорошо, а третий канал?

— Патенты и технологии, — Штернберг понизил голос. — Это новая схема, еще не попавшая в поле зрения ОГПУ. Вы регистрируете на подставные фирмы в Европе патенты на разработки ваших институтов и КБ. Затем эти фирмы продают лицензии советским предприятиям, в том числе вашим. Деньги за лицензии уходят за границу совершенно легально.

— Гениально, — восхитился Котов. — И полностью вписывается в новый статус Леонида Ивановича как технического консультанта.

— Какой объем? — спросил я.

— До пяти миллионов рублей в год. Больше будет выглядеть подозрительно.

— Итого девятнадцать миллионов ежегодно, — подсчитал Котов. — Это уже серьезно.

— Есть еще два канала, — продолжил Штернберг. — Четвертый — через нефтепромысел. Создаем швейцарскую фирму, которая якобы консультирует ваших нефтяников. Пятый — через кооперативное движение. Но это уже детали.

Я встал и прошелся по комнате:

— Теперь главное — безопасность. Как обеспечить коммуникацию без риска перехвата?

Штернберг улыбнулся:

— У нас есть система двойного кодирования. Сначала сообщение шифруется стандартным коммерческим кодом, который знают в ОГПУ. Затем ключевые слова заменяются по особой таблице, известной только нам.

Он протянул мне небольшую записную книжку в сафьяновом переплете:

— Здесь таблица замен. Выглядит как обычный деловой блокнот с адресами и телефонами. На самом деле ключ к шифру.

Я пролистал страницы. Действительно, обычные записи, адреса, телефоны. Только посвященный мог увидеть в них систему кодировки.

— А контакты для экстренной связи? — спросил я.

— Сеть безопасных домов в Риге, Берлине и Цюрихе, — Штернберг достал еще один лист. — Здесь адреса и пароли. Запомните и уничтожьте.

Я внимательно изучил список, сопоставляя его с картой Европы в голове. Потом кивнул и бросил лист в камин, где тот мгновенно вспыхнул.

— Что с документами прикрытия? — спросил я Котова.

— Все готово, — он открыл потертый портфель. — Договоры на поставку оборудования для новых цехов от «Friedrich Krupp AG» и «Siemens-Schuckert». Согласование с Наркомвнешторгом. Докладные записки о необходимости закупки передовых технологий. Визы, пропуска, командировочные предписания.

Я просмотрел бумаги. Все выглядело безупречно. Даже подпись Орджоникидзе на одном из документов, скорее всего, подлинная.

— А что с «запасным аэродромом»? — я повернулся к Штернбергу.

— В Швейцарии, под Лугано, — ответил он. — Небольшое поместье с виноградниками. Оформлено на трастовую компанию. Полная анонимность. Есть еще вариант в Швеции, под Мальмё. Там сильная русская община.

— Документы?

— Готовы два комплекта, — он достал из внутреннего кармана небольшой конверт. — Латвийский и швейцарский. Фотографии сделаем позже, когда потребуется.

Я убрал конверт в потайной карман:

— Что с золотом?

— Предлагаю постепенно переводить в швейцарские банки, — сказал Котов. — Небольшими партиями, через дипломатические каналы. У нас есть связи в торгпредстве.

— Рискованно, — заметил я.

— Зато надежно, — возразил Штернберг. — Дипломатический багаж не досматривают. А курьеры Внешторгбанка регулярно перевозят ценности.