Знание о грядущих событиях давало мне преимущество, которым не обладал никто другой в СССР. Я видел картину целиком.

Надвигающуюся войну, необходимость создания стратегических запасов, важность контроля над нефтяными ресурсами. Студенцов лишь фигура на этой шахматной доске. Но фигура, мешающая моему глобальному плану.

— Есть еще одна интересная деталь, — Мышкин достал из папки телеграфный бланк. — Перехвачено сегодня утром. Шифрованное сообщение из Риги. Адресат — человек Студенцова в наркомате.

Я взял бланк и просмотрел расшифровку:

«Контакт подтвержден. Встреча назначена на двадцать седьмое марта. Подготовить документы по южному направлению»

— Что думаете, Алексей Григорьевич? Попытка бегства?

Мышкин задумчиво потер подбородок:

— Похоже на то. Рижский канал — известный путь для тех, кто хочет покинуть страну. Оттуда можно добраться до Германии или Скандинавии.

Я сложил все документы в одну стопку. План действий становился очевиден:

— Значит, так. Первое. Усиливаем наблюдение за всеми возможными убежищами Студенцова в Москве. Второе. Блокируем рижский канал. Уведомите своих людей в пограничной службе, пусть особое внимание обратят на поезда и суда в этом направлении. Третье. Подготовьте окончательное досье для комиссии Ворошилова. Все факты, все доказательства, все свидетельские показания.

Мышкин кивнул, делая пометки в блокноте.

— И вот еще что, — добавил я, поднимаясь. — Позаботьтесь о безопасности Криворукова. Он ключевой свидетель, и Студенцов наверняка попытается до него добраться.

— Уже сделано, — Мышкин тоже встал. — Он под круглосуточной охраной. Официально для защиты важного свидетеля. А на самом деле, чтобы не сбежал и не отказался от показаний.

Я посмотрел на часы. Половина десятого вечера. Времени оставалось все меньше. Студенцов загнан в угол, но еще не пойман. А раненый зверь особенно опасен.

— Распорядитесь об усилении моей личной охраны, — сказал я, застегивая пиджак. — И подготовьте запасные варианты связи. Если Студенцов действительно готовит контрудар, нам нужно быть готовыми к любым неожиданностям.

Мышкин кивнул и начал собирать документы в портфель. Операция входила в решающую фазу. Сеть вокруг Студенцова затягивалась все туже, но окончательная победа еще не была гарантирована.

Выходя из конспиративной квартиры, я ощущал знакомый прилив адреналина. Смесь тревоги и азарта, которую испытывает шахматист, видя приближение эндшпиля.

Еще несколько ходов, и мат неизбежен. Но в настоящих шахматах, в отличие от доски, фигуры иногда могут ожить и изменить правила игры.

Впереди у меня масса новых проектов. — нефтяные месторождения Поволжья, танковые двигатели, дороги будущего… Но сначала нужно закончить эту партию. Причем закончить в мою пользу.

Конспиративная квартира на Таганке встретила пробуждающегося Студенцова серым светом весеннего утра.

Маленькая комната с потертыми обоями и скудной мебелью резко контрастировала с его просторным особняком в Замоскворечье. Такова цена подполья. Скрываться теперь приходилось в местах, о существовании которых не знали даже ближайшие соратники.

Игорь Платонович потянулся, разминая затекшие мышцы. Ночь на жесткой кушетке не принесла отдыха.

Мысли о стремительно рушащейся империи не давали уснуть. Вчерашние сообщения от оставшихся информаторов подтверждали худшие опасения. По его следу шли одновременно несколько ведомств, включая военную контрразведку.

Негромкий стук в дверь заставил напрячься. Три коротких удара, пауза, еще два. Условный сигнал Волкова.

— Войдите, — Студенцов поправил помятый пиджак.

Помощник по охране «Южнефти» выглядел измотанным, но собранным. В руках он держал запечатанный конверт без каких-либо пометок.

— Доброе утро, Игорь Платонович, — Волков огляделся, словно проверяя нет ли кого еще в квартире, хотя делал это уже трижды за вчерашний день. — Пришло сообщение. По специальному каналу.

Студенцов принял конверт, осторожно вскрыл и извлек сложенный втрое листок с машинописным текстом.

«Каналы перекрыты. Наблюдение на вокзалах и аэродромах. Единственный действующий маршрут северный, через Ленинград. Билет забронирован на имя Ларионова. Документы и деньги будут переданы на Ленинградском вокзале за час до отправления поезда. Контактное лицо Степан, газета „Известия“ в левой руке. Сожги это сообщение».

Студенцов перечитал записку дважды, затем поднес к настольной лампе. Бумага вспыхнула, превращаясь в пепел.

— От кого это? — спросил он, растирая пепел в пепельнице.