В общем, целых пять минут я позволил себе позлорадствовать и похвалить себя, раз другие не особо спешили этого делать, после чего с невозмутимым видом уселся на Обморока и отправился домой, решать очередной ворох проблем…

Бывший Аллод Соболева

Сто сорок второй день проекта

Утро

Беседу со спасёнными эльфами я решил отложить на следующий день после ликвидации Соболева и начала гонок.

Впрочем, гонками происходящее в данный момент было сложно назвать.

Мой «сгорающий» Аллод рвался на всех парусах к хабу, в то время как противник плёлся где-то позади, с каждым часом всё больше и больше отставая. Он даже ускорение не пытался использовать. Видимо, я всё же оказался прав насчёт того, что это был дорогостоящий навык.

Так что, хорошо выспавшись, я оделся и направился на кухню, ибо Кнопыч со вчерашнего вечера оказалась «прикованной» к лазарету, где выхаживала ушастых.

Раны некоторых эльфиек оказались куда хуже, чем показалось на первый взгляд, и даже целебная магия Кнопки, несмотря на повышенные характеристики, с трудом справлялась с ними. Пришлось даже Мору напрягать, заставив ночью варить целебные отвары.

И если судить по бледному лицу Моллиган, а именно её я отправил в башню, как старшую над старушенциями, «добрая бабуля» ночью не такая уж и добрая. Бедный Старый, пусть земля в его могилке будет мягкой…

Тихонько насвистывая песенку из детства, я гремел кастрюлями и сковородками, размышляя, чего я хочу на завтрак. Хлеб с мясом или мясо с хлебом.

По итогу, решил, что мясо с мясом вкуснее и сытнее, достал из короба со снегом добытый вчера со склада Соболева окорок какой-то зверюги и принялся посыпать его солью со специями. Если что, не Соболева, а окорок.

Настроение было довольно неплохое. Вчера всё прошло как по маслу, и даже то, что в данный момент мой «раздобревший» Аллод схуднул ещё на один гекс, чувство радости не омрачало.

— Кнопка? Я думала, ты в лазарете…

Из гостиной раздался голос Тори, а когда я повернулся к входу, увидел, как на кухню заглядывает привлечённая звуками готовки жаболюдка.

— Ох, здравствуйте, демиург Шаров, — полностью открыв дверь, поклонилась девушка. — Извините, я думала, это Кнопка шумит.

— Привет! Она в лазарете, — я забросил мясо на сковороду и потянулся к ящичку, где вчера видел относительно свежие овощи, также притащенные от Соболева. — Есть будешь?

— Нет, спасибо, — девушка мотнула головой. — Я, собственно, хотела с вами поговорить по поводу пленников. Вчера допоздна была у них, а когда освободилась, подумала, что не стоит тревожить ваш сон.

— С одной стороны, конечно, спасибо, с другой — раз было приказано сообщить, приказ следовало исполнить, — методично нарубая перец, произнёс я.

— Простите…

— Садись, рассказывай, что узнала, — обернувшись, я указал ножом на один из стульев. — Как там наши гостьи? Что у них в головах? Как оказались в плену?

Судя по звукам, девушка послушно уселась на стул, и я ощутил, как мне спину прожигает её взгляд.

— Их готовили для продажи. Точнее, большую часть готовили. Двадцать три девушки и два парня должны были быть проданы в ближайшее время?

— Кому? — удивился я.

Что-то в аукционном листе я подобных позиций не наблюдал.

— Этого мне сказать не смогли, — извиняющимся, будто сама была в этом виновата, произнесла жаболюдка. — Эльфы сами слышали лишь обрывки разговоров стражников. Соболев должен был в ближайшее время отправится на какой-то большой Осколок и продать их, чтобы пополнить казну.

— Ну да, постоянное воскрешение бойцов больно бьёт по карману, — кивнул я, тыкая вилкой в мясо. Крови было немного, так что оно было уже почти готово. — Что по поводу настроения? Чего вообще хотят?

— Домой они хотят. Я пыталась объяснить, что их Осколок уже может быть захвачен, но они всё равно туда рвутся. А к вам присоединятся не хотят. Удивительно…

— Не, неудивительно для таких мирных пацифистов-расистов. Ещё и хлебнувших горя от людей, — я сдвинул сковороду на край плиты, давая мясу потомиться, и поставил на огонь чайник. — А насчёт дома мы посмотрим. Смутьянов среди них не заметила?

— Нет, что вы, — как-то чересчур эмоционально воскликнула жаболюдка. Она в последнее время вообще вела себя как обычная девчонка, всё больше отдаляясь от образа мудрой Матери Омута. — На самом деле они благодарны за спасение, хотя и стараются не произносить ваше имя вслух.