Этого времени хватило, чтобы выяснить: глохарцы обладают двумя важными секретами. Первый мне показали изначально, на переговорах. Духи-призраки, что заключались в мечи. Сложно так с ходу оценить, насколько это полезно и будет ли это чего-то стоить против хотя бы меня, одарённого с хорошим количеством звёзд. Я уж молчу про профессиональных воинов, магов и военных с Земли, у которых и соответствующие техники с заклинаниями подобраны. Сможет ли подобный дух пробить обычный доспех? Если нет, то его полезность для меня околонулевая. Но тут какое дело. Я уже знал, что данная тема против меня бесполезна, так как успел подраться на поверхности. Но ведь любую технологию можно улучшить. Если я смогу создавать артефакты, в которых будет содержаться боевая сущность, это частично решит мою проблему сражений. Заменит использование оружия и заклинаний. Ну и тот факт, что я в принципе не представлял, как такое можно осуществить, говорил о том, что как минимум я могу значительно расширить свой кругозор, узнать какие-то новые подходы, иной взгляд на артефакторику. Сложно переоценить важность этого. Именно такие моменты и отличают обычных специалистов от уникальных мастеров. Много кто имеет возможность поучиться в лицее, где я школьную программу освоил. Но многие ли рискнут отправиться в другие миры? То-то же.

Этой темы мы пока не касались. Это только кажется, что можно прийти к чужому народу и с ходу освоить их секреты. Страхи, экономическая целесообразность, коммерческая тайна, предубеждения, незнание языка и даже расизм. Мне приходилось через всё это продираться.

С Каргхорфаром мы условились, что я сначала освоюсь, а потом уже возьмусь за большие дела. Поэтому продвинутых тем я не касался. Ни секрета заключения сущностей в артефакты, ни второго направления, на котором специализировались глохарцы. Конкретно — работа с проклятиями. Проклятость этого народа была для них табу или, быть может, никто не хотел открывать эту часть тайны именно мне. Освоившись, с каждым днём я стал замечать всё больше. Не в плане каких-то деталей, а в плане ощущений. Уловил что-то родное, не иначе. Проклятие, если подумать, в сути своей, есть искажение. Вмешательство в реальность. В моём случае это целые плотины, которые меняют течение рек. В случае глохарцев масштаб был куда меньше. Не плотины, а отдельные камни, которые не заставляют реки бежать в другом направлении, но доставляют самые разные неудобства. К сожалению, в чём именно их проклятия выражаются, я так и не узнал. Ощущались они у каждого глохарца по-разному. Постепенно я научился определять «вес» проклятий. С удивлением обнаружив, что сегодня у одного кузнеца одна тяжесть, а на завтра — совсем другая, куда ниже.

Каким-то образом они работали с проклятиями, использовали это в ковке и могли перенаправлять их в металл.

Стоит ли говорить, что меня эта тема очень заинтересовала?

Поэтому я и пахал следующие полтора месяца, методично нарабатывая контакты и репутацию, изучая язык и готовясь к тому, чтобы окунуться в чужие тайны и поставить их себе на службу.

Для чего надо было сделать один решительный шаг. Спуститься в глубины горы и поубивать монстров, что там обитали.

Каждое своё утро я начинал с того, что выходил во двор и как следует разминался. Работа в кузнице способствует развитию физической мощи. Спины, плеч и рук. Ногам нагрузки достаётся куда меньше, из-за чего формируется дисбаланс. Который я и старался исправлять в меру своих сил и возможностей. Разминался, тянулся как следует. Не то чтобы я подходил к этому делу серьёзно. Мог и подурачиться, исполняя всякие трюки, типа отжимания на пальцах, балансируя на краю забора. Бой с тенью тоже входил в список утренней программы. Ничего такого. Пусть я вовсе и не боец в этой жизни, но даже по моим меркам это утреннее занятие не тянуло на серьёзную тренировку. Чего не скажешь о глохарцах.

Первые две недели те, кто жил в доме, стабильно за мной подглядывали. Особенно женская часть. Сейчас тоже бывало, но интерес поугас. Если не считать Фло. Та изучила мои привычки, вставала ещё раньше меня (а я и так раньше всех поднимался), смотрела за тренировкой и приносила мне ковш умыться, как заканчивал.

Сегодня был день-исключение. Фло решила проявить беспокойство.

— Господин, вы сегодня идёте вниз?

Чужой язык… Ох. Я привычно напрягся, стараясь уловить каждый звук. Третий месяц тут. Полтора здесь и две недели в первом поселении, где я остановился. Этого слишком мало, чтобы полноценно выучить язык. Я осваивал по двадцать-тридцать слов в сутки. Фло помогала мне с произношением и с тем, как правильно строить предложения. Но всё равно ещё слишком многое оставалось за гранью моего понимания. В общении с кузнецами доходило до того, что я мог с кем-то час-другой спорить, пытаясь понять, что хочет донести собеседник.

Вот и сейчас задумался, что несёт её вопрос. Слово «господин» имело разные трактовки. Это я для себя перевёл привычным образом, как уважительное обращение. Гость, чужак, тот, кто выше. Чужой язык — та ещё головная боль. Язык глохарцев был куда проще, чем русский, но мне от этого как-то не легче.

— Да. Иду, — ответил я.

— Опасно, — сделала Фро строгое лицо.

Вот опять. Знай я хорошо язык, отшутился бы, сказал, что мне не привыкать. Но слово «привыкать» я пока не изучил.

— Я сильный. Справлюсь. Зачем переживаешь?

— Там опасно, — повторила она. — Там тёмная богиня. Она ест наш народ. Не ходите туда.

Сказала она это всё заговорщицким шёпотом, будто сообщала мне секретные данные.

— Не могу не идти, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо.

Наверное. У меня. Не у других. Но тут как пойдёт.

За этот месяц я узнал, кто такая Фло. Она входила в это семейство. Была дальней родственницей главы, ну, или главного жреца. Что-то из серии дочери троюродного брата главы. Общество это кастовое. Род-клан держал власть за счёт уникальной магии разума. У Фло дара не обнаружилось. С их точки зрения, как я понял, она генетический мусор. Ей доступна только одна роль — быть прислугой до конца жизни. Замуж ей за кого-то достойного не выйти. Из-за дефицита ресурсов право на размножение давали только самым полезным.

Эта история могла бы сложиться совсем по-другому, если бы родители относились к своему ребёнку с любовью, но её мать погибла от какой-то болезни, а отцу было откровенно плевать. Если не сказать — хуже, чем плевать. Как-то так и вышло, что Фло в рамках семьи и общества не имела никаких прав, и гнобили её все, кому не лень. А не лень было многим.

Мне же отдали её по принципу — не жалко. Что лишний раз напоминало — ухо надо держать востро, потому что за дорогого гостя меня точно не принимали.