Ну, пусть так. Не придётся отбиваться от Бобби Вудс и Мод Уэсли. Хотя он тут несколько дней ходил и соображал, как и чем их занять на паре, чтобы не бесились и лишнего не думали.

— Значит, мы можем пойти разбираться? Куда, кстати?

— Не знаю. То ли к нам в деканат, то ли к некромантам, — пожала плечами Айлинн. — Пойдёмте, на месте я свяжусь и спрошу.

Они и пошли, и Ирвин даже решился взять её за руку — осторожно. Она не возражала — наверное, сильно впечатлилась происшествием.

Тем временем общага возвращалась к нормальной жизни — студенты возвращались с пар, госпожа Молл кого-то отчитывала на первом этаже, вода перестала бежать сверху. Ирвин осторожно вывел Айлинн наружу, на солнышко.

— Спасибо, я бы сама не справилась, — вдруг сказала она.

— Да без проблем, — откликнулся он тут же. — Ты идеальный заместитель командующего, если что — исправная связь и все нужные сведения. Простите, госпожа Донован, — он не заметил, что отступил от лютого этикета.

— Да ладно, — вздохнула она совершенно по-простому. — Мне раньше не доводилось в таком участвовать. Студенты-артефакторы развлекаются иначе.

— У них, наверное, свои приколы, — Ирвин подумал, что, пожалуй, сейчас не готов столкнуться ещё и с ними.

— Конечно, — усмехнулась Айлинн. — Любимое — навесить что-нибудь на дверную ручку. От струи воды до магической атаки.

— Тьфу, — Ирвин представил себе плюющуюся огнём дверную ручку. — И что тогда?

— К счастью, умений и мощи для серьёзных повреждений обычно не хватает.

— А, тогда ладно.

На парковой дорожке, ведущей в обход стадиона, не было никого. И хорошо. Они шли молча, просто шли. День, тепло, осень. Идти бы так и идти, долго, медленно.

Айлинн немного выдохнула, повернулась к нему, наверное, хотела что-то сказать. А он чуть наклонился и поцеловал её — так, легонечко.

Глава четырнадцатая, в которой выясняют, кто прав и что дальше

Айлинн даже не в первую секунду сообразила, что происходит. Потому что не каждый день приходится разбираться с такими вот делами, хоть она уже и не первый год в академии в качестве сотрудника, а не студента. И всё же было хорошо, ну, почти. Причину переполоха нашли, опасное создание нашли, его хозяйку — тоже, всех сдали кураторам, можно идти обратно, просто идти, хорошим тёплым осенним днём…

И зачем этот рыжий дурак всё испортил? Вот ведь одно на уме, что за человек?

Она отскочила от него, как ошпаренная.

— Дурак! Скотина озабоченная! — только что не со слезами проговорила в сердцах.

А он стоял и таращился на неё.

— Ну… прости, — ещё и вздыхает. — Не буду говорить, что не хотел, потому что хотел. Но вот обижать тебя точно не собирался, даже и не думал.

— Тебе что, целовать некого? Уверена, что таких достаточно! Вот и целуйся с ними! — Айлинн никак не могла остановиться.

Она-то думала, что этот дурак наконец-то научился относиться к ней с уважением, а не как ко всем своим подружкам! Конечно, она о тех подружках не знала ничего, но ведь они есть, правильно? Непременно есть! Вот пускай к ним и отправляется!

Бакстон пожал плечами, сунул руки в карманы брюк и молча пошёл к дверям главного корпуса. Даже не оглянулся, идёт ли она следом. А она идёт, ей куда деваться-то? Она бы и рада сквозь землю провалиться, но нужно же вернуться и отчитаться профессору Довсу!

Уже на крыльце он достал зеркало и кого-то вызвал.

— В деканат? Хорошо, сейчас будем, — обернулся к ней и сказал: — Нас ждут в нашем деканате. Там профессор Лэнгли уже подошёл, а профессор Горэй ещё не добралась после совещания у ректора.

— Спасибо, — Айлинн постаралась сказать это ровным голосом.

Так, хватит себя жалеть, да? Быстро собралась и пошла работать.

Она впилась ногтями в обе ладони, боль немного отрезвила. В конце концов, её позор остался между ними двумя. Она не расскажет никому… даже Кэти и Эмбер. Наверное. Они, конечно, смеяться не будут, но всё равно. И в том, что она подвернулась под руку Бакстону, нет ничего необычного. Наверное, он бы поступил так с любой, кто оказался бы рядом.

Невесёлых мыслей хватило как раз до деканата боевого факультета. Дверь распахнута, внутри разговаривают громко и недобро. Бакстон оглянулся, взглядом показал ей — за спину, и не высовываться. Ну вот ещё, очень надо его слушать!