Когда лин вышел из лачуги Усача, на улочке его встретил угрюмый парень с едва седыми волосами, повязанными в хвост. Одетый в жилетку и шаровары, он пожевывал соломинку. На лице колосилась трехдневная щетина, а на скуле у парня поблескивал оплавленный ожог, напоминающий удар раскаленным прутом. Запах перегара ударил лину по ноздрям.

— Чем могу попочь? — спросил он.

— Ты Кито Мотоя? — угрюмый парень начал тереть шею.

— Да, это я.

— Тебе нельзя лечить жителей, пока делегация не даст на это добро, мне поручено…

— Я делаю это как знахарь, а не как претендент. — Выпалил Кит заготовленную фразу на такой случай. — Лечение не должно прерываться по чьей-то прихоти.

«От сопляк… еще и перебил,» — подумал угрюмый, присел на корточки и положил руку на плечо лина.

— Тяжелая будет у тебя жизнь.

— Да о чем… — Кито отпихнул руку парня. — Кто вы вообще такой?

Угрюмый лишь продолжал глядеть на лина.

— Кит, он пристает к тебе? — раздался голос Рюги.

Скорченная болью в животе, она подкралась почти незаметно.

«И это о ней говорил Фень? — подумал парень, — так и знал, что она окажется бабищей… хотя для гона…»

— Чего молчишь, урод? — зарычала Рюга.

— Все хорошо, — сказал Кито, — он, кажется, экзаменатор, я сам виноват.

— Я уже ухожу, — Угрюмый поднялся, сплюнул соломинку под ноги Рюги, вяло зашагал по улице.

Гонкай проводила его брезгливым взглядом.

— Ты в порядке? — спросил Лин.

— Не-а, — Рюга снова скрючилась, схватилась за живот, — я тут воды попила, худо мне что-то…

Дракончик бежал к своему дому. Старая лачуга на отшибе выглядела хуже, чем все развалины в округе. В очередной раз мальчишка подловил себя, что за последние месяцы вместе с товарищами починил столько домов, что неплохо бы подлатать и этот.

На цыпочках Дракончик зашел внутрь. Привычный запах браги и засаленной одежды ударил поносу. Мальчишка бесшумно прошагал по нужным половицам старого пола, глянул через плотную штору в правую комнату, убедился, что его отец спит среди кучки кувшинов.

Мальчишка прошагал в кладовку, полез на верхнюю полку и вытянул ящик с инструментами наполовину, чтобы потом повалить его и поймать, пока будет приземляться на пол. Дракончик проделывал такое кучу раз, но когда представил, как Рюга будет его благодарить, грохнулся.

В ребра мальчишки воткнулся угол ящика. Инструменты с парой засмоленных кувшинов покатились по полу.

— Какого черта ты там творишь! — раздался ор из комнаты отца.

Через пару мгновений в кладовку завалился небритый два года мужик с растрепанными волосами, он схватил мальчишку за шиворот.

— Отец, я случайно, прости!

Этот взгляд Дракончик знал хорошо. Он зажмурился. Родитель сперва отвесил две пощечины, затем дважды ударил мальчишку по лицу, пнул в живот и отшвырнул к стенке. На плечо упал кусок старой склянки и оцарапал кожу.

— Я те кучу раз говорил, не трогать мои инструменты!

— Но ты же не пользуешься ими! — выкрикнул Дракончик.

— Чего?.. Да я ими двадцать лет с утра до ночи пахал!

На темечко Дракончика прилетел кулак.

— Сопляк!

Мальчишка свернулся в клубок, принял несколько пинков. Мужик оглядел комнату.

— Пошел! — процедил он, схватил Дракончика за шею и вышвырнул из дома. — Без выпивки не возвращайся!

Дверь хлопнула. Мальчишка сел. Размазал пыль на щеке, которая смешалась со слезами и потом. Вытер кровь из носа. Потрогал шею, по которой расходился болючий холодок. Немного оклемавшись, Дракончик уставился на отчий дом.

Глава_23.3

(Полдень)

Мия зашла в харчевню неподалеку от здания суда. Когда подошла к хозяину, попросила самую дешевую похлебку. Пока она ждала, увидела за дальним столом Мудзана и Фешаня, — «А они похожи… — подумала Мия, разглядывая усищи обоих».

Генерал помахал девушке рукой, вскоре она присела рядом с ними.

— Ну мне пора, — Фешань поднялся со стола, — всего хорошего.

— Увидимся Фень, — сказал Мудзан.

Лапища генерала пожала ладошку зверопса. — «Какие у него маленькие руки,» — подумала Мия, хотя тут же поняла, что так кажется, только относительно габаритов Фешаня.

Девушка пересела на место зверопса, напротив генерала.

— Еще раз здравствуйте, — сказала она.

— Мне сегодня везет! — похвастал Мудзан, — меня угостили, повстречал старого друга, а теперь компания стала еще лучше!