— Они выдвинулись слишком рано! — раздался голос Чучела в сознании старца.

— Вижу, — прохрипел он.

— И как же быть, я не успею доставить послание.

— Я кое-что припас на этот случай, — сказал Патриарх и коснулся синего кольца на морщинистой руке.

— Он тоже не успеет, — с тревогой юнца прорычал дракон.

— Он нужен, чтобы провести их через бурю, а не для того, чтобы помогать в битве.

— Вы хотите, чтобы они сражались сами?

— Шансы равны.

— Но что если…

— Довольно Мушо, — оборвал старец, — есть те, кому помощь куда нужнее.

Огромный свиток словно порывом ветра развернулся на шесть оборотов. Взор Патриарха с далекого юга устремился на северо-восток, где бури скрывали то, что беспокоило старца куда больше, чем судьба четырех претендентов, что плыли в западню.

Глава_28.1 Рога.

На фоне пунцовых облаков, в лучах заката остров с красными пальмами выглядел как черный силуэт. Небольшой бугорок в бесконечной глади воды походил на кусочек заброшенного сада. В центре из-за макушек деревьев виднелся шпиль из черного камня, который остался после извержения вулкана, и до сих пор сохранил блеск.

В песчаный берег воткнулся нос корабль выдр. Вскоре к нему сбежались три десятка пиратов с копьями и луками наготове.

— Кто там?! — гаркнул самый высокий, не приближаясь к судну.

— Это Куруе, — проухал голос птицелюда.

— Не расслабляйтесь!

Дюжина пиратов с луками снова натянули тетивы, длинной с человека.

Высокий главарь подошел ближе.

— Почему ты один? — спросил он у петуха.

— Потому что я кое-что вспомнил, — Куруе посмотрел на Высокого.

Лицо этого гона всегда раздражали Петуха, но он не забыл почему. Сейчас, когда птицелюд увидел своего мучителя, того, кто пустил его товарищей на опыты четырех неизвестных, вспомнил, как это было. Высокий тоже забыл и тоже вспомнил не так давно, но лишь обрывки. Теперь же, когда он видел Куруе, понял, что перед ним мститель.

— Все эти годы ты топтал землю, — прокряхтел петух, — но был недостоин!

— Застрелите его! — Проорал Высокий.

— Они все враги! — крикнул Куруе.

Полетели стрелы. Петух потратил все силы на то, чтобы прокричать последние слова. Четыре из пяти стрел, что летели в него, превратились в щепки. — «Снова она спасает меня… — подумал Куруе, наблюдая, как Мия прыгает за борт с шестом в руках. — Я хочу видеть эти глаза каждый день!»

Рюга долетела до банды пиратов первой. Мия старалась не смотреть, но видела, как силуэты, что подбежали к красной сестре от ударов черной секиры, делились надвое.

Рю добралась до лучников, прошла сквозь их ряды. С задержкой пиратов снесли чернильные сгустки, которые разломали луки, а следом и кости.

Те, до кого добирался Кито, просто падали на песок. Складывались в четыре погибели, словно брошенные марионетки.

Криста же, когда спрыгнула, завязала бой с пятеркой пиратов-копейщиков. Фиалковые глаза видели их насквозь. Набалдашник ломал пальцы и древки, сбивал коленные чашечки и вонзался в ребра.

— Рюга не надо! — крикнула Мия, когда увидела красные кости слева.

Гонкай оскалилась, вместо того чтобы разрубить троицу пиратов, что еще остались на ногах, она лягнула их костяной пяткой размером с дверь. Мужики покатились по песку как ворох тряпок.

Рюга оглядела пляж. На ногах остались стоять только она, Рю, Кито и Мия. Несколько пиратов, что забоялись драться, уткнулись в песок и шептали мольбы.

— Чего не надо, солома? — спросила красная гон.

Мия остолбенела, глядя, как с острого носа Рюги капает кровь. Она мельком посмотрела на топорище секиры. В остатках солнечного света она увидела блестящую жижу и волоски с головы одного из пиратов. Кристория затаила дыхание, уставилась на светящиеся глаза Рюги.

— Мы атакуем, дура. — Она тряхнула топором, зашагала в сторону красных пальм. — Кит, там еще трое.

Лин обходил всех сдавшихся и выживших пиратов. В два тычка ладонью он парализовал течение их духа, так, чтобы они не очнулись двое суток.

— Мия, мы на задании, — сказал лин, наклонился к телам тех, кого снесла Рюга. — Мы не можем рисковать и сдерживаться.

Мия поглядела на то, как лин наклонился лишь над двумя телами из трех. Фиалковые глаза видели то же, что зеленые. Пират, который попал под костяной удар первым, уже был мертв.

Куруе смотрел, как четверка скрылась в деревьях, которые трепал ветер. — «Милосердие к врагу… я тоже враг для нее? Могут ли у такой как она, быть враги?» — Думал петух, он сполз на палубу и уставился в оранжевое небо.

Квартет помчался по короткой тропе до скалы, о которой говорила Нина.

Пара пиратов, которые сразу убежали с пляжа, чтобы доложить о нападении, удирали со всех ног. Один из них оглянулся. Мужик не раз бывал в передрягах, но кучка светящихся глаз в темноте, прорезали его сознание животным страхом, который уже не давал ему оправиться.