Через пару мгновений Кито уже оказался ярусом выше. Четверо зверопсов тоже убивали лежачих. Но теперь с ними дрались двое надзирателей, которых лин с близнецами пропустил. Они сражались друг против друга копьями. Обе стороны получали уколы, но скалились, рычали и ширяли вновь.

Кито прыгнул выше всех, из древка его посоха вышел зеленый дух. Яркий, он ослепил всех разом. Тут же лин коснулся шей надзирателей, получил укол копья в ногу. Плотная ткань его брони остановила острие, под ней проступила лишь капля крови.

Кито резко развернулся, проделал то же самое с бульдогами. Похожие стычки были еще в паре мест на лестнице выше. Из ближайшей пещеры тоже доносились крики. Когда Кито забежал туда, он увидел, как старый лишо защищает одного из узурпаторов от своих же родичей помоложе.

— Перестаньте! — крикнул лин, — хватит убивать друг друга!

Лишо, что хотели заколоть надзирателя, поглядели на Кито. На паре лиц были ожоги размером с ладонь, а у третьего отрезаны уши и выколот глаз. Это были старые раны, но гнев не пропал.

— Мы пришли чтобы спасти вас, вам больше не нужно бороться за свою жизнь! — прокричал Кито, охрип на последнем слове, — пожалуйста, прекратите это безумие.

— Я скорее сдохну, чем позволю таким тварям жить, — прошипел одноглазый.

— Они унижали нас и убивали.

— Мы не простим этого.

— Старик, уйди! — гаркнули двое на защитника лишо.

Тот лишь дергался и каждый раз подставлял себя под копье, которое пыталось проколоть узурпатора: большого гона с коричневой бородой. На его ногах и плече уже появилось немало ран, а по духовому телу лин понял, что надзирателя ширнули еще и вбок.

Кито собрался бежать на молодых лишо, как вдруг понял, что находится в поле истока. — «Это не Рю!» — осознал лин по зеленому цвету.

— В сторону!

Кито отскочил, прямо в воздухе вокруг его шеи начала формироваться зеленая многоножка толщиной с канат, такая же, что убила Мудо и пирата-мумию на черном корабле. Двух лишо с копьями опутали такие же ожерелья из насекомых, которые шипастыми лапами изрешетили их артерии и заползли через распоротые глотки внутрь.

Кито отреагировал молниеносно. Заготовленной духовой иглой он пробил тело многоножки, едва та появилась. Тварь скорчилась, от паралича даже не смогла извиваться и тут же развеялась.

Лин посмотрел на вход в пещеру. Там стоял силуэт в черной одежде, похожей на мантию, и в маске с пастью многоножки. — «Это он!» — подумал Кито. За ним показался еще один в такой же одежде, но маска больше походила на челюсти осы, которые сложили в стопку. Последний силуэт коснулся арки прохода, обе мантии отскочили в стороны.

Взрыв.

Кито отбросило. Он прокашлялся, в пыли лин едва разглядел, что на месте арки образовался завал.

— Проклятье!

За обвалом началась паника. Похищенные разбежались по углам и пещерам, прятались под тележками, другие даже вернулись в клетки, из которых только что выбрались.

Силуэты в масках уставились вниз. Там среди светящихся кристаллов и пляшущих огоньков от масляных ламп, из самого нижнего туннеля вышли две гонкай.

— Что с ними? — проговорила маска Саранча женским голосом.

— Помни, что беловолосая владеет истоком, — ответил маска-оса дряхлым мужским.

— Да.

Оба силуэта сбросили мантии и скинули маски. Создатель многоножек и вправду оказался женщиной. Черные волосы свисали до пят. А тело лишь отдаленно напоминало человеческое, будто сотканное из огрызков кожи, под которой бугрились крючковатые мышцы на длинных костях. Ее лицо скрывалось в волосах. Из ножен на поясе Многоножка вытащила тонкие кинжалы. А из-под черной гривы выползли ленточные твари.

Под второй мантией оказался старик. Обмотанный бинтами, зыркающий криво посажеными глазами, он был бы обычным цирковым уродцем, если бы не вторая, детская голова, что росла у него из ключицы. И личина эта принадлежала не айну. Три демонических глаза вразнобой рыскали по округе, оранжевые зрачки, переполненные духом, видели даже сквозь камень. Очень быстро вниманием второй головы безраздельно завладели близнецы.

Сестры внизу уставились на многоножку и двухголового, как львы, территорию которых только что нарушили самым дерзким образом. Рога во лбах сестре все еще искрились духом, губы, шея и щеки были заляпаны темной кровью.