«Я понимаю, что она чувствует!» — подумал тихий. На лице Кристории он увидел то, что испытывал каждый раз, когда ему приходилось убивать пойманную рыбу, закалывать зверя, который попался в силок, или помогать матери по хозяйству, когда наставало время забивать скот.

Девушка подняла два меча под ногами. Кинула один вверх, второй в сторону восточных ворот. Первый воткнулся точно под ключицу наемнику, что прыгнул за ворота. Второй влетел под колено одному из трех убийц, что напали на генерала Мудзана.

Пожилой вояка отбивался, размахивая здоровой балясиной от огрызков телеги. Весь израненный, с растрепанными усами он осклабился.

Кристория уже оказалась за спиной ближайшего наемника, лягнула его в нерв на пояснице. Мужик выгнулся дугой и попытался отмахнуться мечом. На деле вручил клинок Кристории. Она влила крохи духа, чтобы свернуть запястье. Выхватила оружие.

Наемник заревел. Влил внутренний дух в ноги, чтобы боднуть Мию головой. Такой удар был не хуже бычьего, но прошел мимо. Кристория направила его инерцию по дуге, и маятником воткнула мужика в плитку. Следом в два движения Криста заколола еще двоих наемников. Третьего прихлопнул Мудзан.

Раздув идеальный момент на всю округу, Мия поняла, что врагов не осталось. Уголки ее губ сползли вниз, девушка была готова зареветь.

— Не смей! — гаркнул Мудзан. — Бой еще не окончен.

Мия крутанулась назад. На нее вполглаза смотрел Акида. Рядом сидел Саймо, затаив дыхание.

Вдали из-за угла показался Усик, он обвел округу духовым взглядом раз пять в поисках врагов. Лишь когда убедился, что никого не осталось, подошел к Наэлю, Тощему и Дракончику, которые с отвисшей челюстью наблюдали, как Мия расправилась с толпой наемников. Затем человечек бесшумно побежал к Акиде и принялся ворожить над его ранами.

— Ты сам в крови, — прохрипел капитан.

— Молчи, — сказал Знахарь.

Мия подвела Мудзана к Акиде, Тихому и Усику. Девушка растерянно поглядела на капитана, затем на птицелюда. Вздрогнула.

В центре раздался звон и грохот.

Все, кроме Усика, посмотрели в ту сторону.

— Даже не проси меня, — сказал знахарь, врачуя рану на боку Акиды. — Кишечник не задет, но разрезаны мышцы, ты можешь умереть от заражения или…

— Неси меня, — прохрипел Акида, глядя, как Мия заставляет себя идти на выручку близнецам.

— Нет, — сказал Усик.

— Господин Усиочи! — взмолился Тихий.

— Нет.

— Тогда я понесу вас!

Птицелюд потянулся к Акиде. Тут припал на колени и закашлял.

— Усик! — прорычал капитан, попытался подняться.

— Господин Усиочи, я не хочу, чтобы Господин Акида шел… — сказала Мия. — Но без него я бесполезна!

Капитана и знахарь уставились друг на друга.

— Мы будем только наблюдать, — сказал Акида, — держаться поодаль.

Знахарь мотнул головой, поглядел на Мию, которая подняла копье и окровавленный нож.

— Саймо, вернись к остальным, — сказал Усик.

Птицелюд растерянно поглядел на Акиду, тот кивнул.

— Я донесу тебя и уйду, — прокряхтел знахарь.

— Этого будет достаточно.

Глава_32.5

Багровый бес прошиб очередную стену ратуши. Его глаза засекли духовые силуэты близнецов. Гора мускулов снесла еще две стены. Рюга поднялась на костяные ноги. Минутой ранее чернильные сгустки из костей, будто армия нежити метались по зале и срывала шелковые знамена со стен.

Руки, ноги и туловище Рю было примотано-привязано к телу сестры. Рюга продела пальцы между пальцев Рю, сжала их и встала в стойку. На костяных ногах гонкай была даже немного выше монстра. Те кости, что гонкай уже потеряла, заменили чернильные сгустки такой же формы. На лице багрового беса застыла звериная улыбка.

Он махнул булавой и метнул в близнецов волну щепок из пола. Тут же бес рванул в атаку. Рюга повалилась на пол. Бес так и не понял, что произошло. Сквозь завесу деревянных обломков он махнул булавой в пустоту, затем под ним вспыхнул огненный дух. Разом его лягнул лес костяных ног. Ошпаренный монстр улетел в потолок, прошиб два этажа и оказался в кабинете городового.

Рюга нырнула в образовавшиеся дыры. Едва она влетела в комнату третьего этажа ратуши, отскочила к стене, со всей силы оттолкнулась и шибанула лежачего беса ногой. В ребра и дряблое пузо мадзу залетели две дюжины костяных пяток.

Одним из немногих достижений Рюги, в котором она превосходила сестру, было то, что гонкай научилась создавать духовую тягу. Благодаря многолетним тренировкам, кости работали как связанный механизм, могли притягиваться и отталкиваться друг от друга точно магниты. Научиться подобному было не легче, чем мыть посуду ногами и одновременно заниматься каллиграфией. Каждая чернильная костяная нога Рю повторяла технику Рюги.