По телу багрового беса разошлись волны жира. Мадзу выгнулся как кошка. Затем отпружинил, проломил три стены и вылетел из окна в сопровождении вороха переломанных дощечек и пергамента.

Бес грохнулся на середину площади перед ратушей, прокатился кубарем. Тут же встал как борец и заорал, собрался снова кинуться в атаку, но понял, что задыхается. Все ребра с правой стороны мадзу были сломаны в нескольких местах, вдобавок треть тела обуглилась от алого пламени Рюги, которое начинало жечь как настоящее в истоке Рю.

Доски под костяными пальцами Рюги хрустнули, она оттолкнулась, в один присест покрыла все расстояние до беса. И лупанула его второй раз. Удар получился не столь мощным, но его хватило, чтобы монстр отлетел на квартал и проломил деревянный обелиск в начале площади.

Рюга оскалилась, готовая атаковать снова.

Проверещала флейта.

Гонкай остановилась. Мелодичный и одновременно раздражительный писк заполнил округу. Когда близнецы поглядели на Багрового беса, поняли, что он стоит в позе с запрокинутой головой, в мохнатой лапище блеснула склянка, из которой в клыкастую пасть стекала оранжевая жидкость.

(Неподалеку от центра города)

Мия и Усик с Акидой на спине бежали на звуки битвы. Криста несла в руках лук с колчаном и копье, которые отобрала у наемников.

— Я оставлю вас, как только запахнет жареным, — сказал Усик.

— Хорошо, — отозвалась Мия.

Вдруг знахарь и девушка остановились. Радужные и фиалковые глаза уставились вдаль. Даже сквозь здания они увидели святящийся силуэт багрового беса. К монстру прямо из воздуха скапливались духовые сгустки точно к червоточине.

— Опять врата? — прошептала Мия.

— Ну все, я сваливаю, — сказал Усиочи.

Знахарь был готов скинуть Акиду прямо на землю. Мия подхватила капитана под плечо. Усик скрыл свой дух и прошмыгнул в ближайший проулок. Капитан поглядел на Мию вполглаза. Она застыла, наблюдая за духовой аномалией.

— Вперед, — прохрипел Акида.

— Вы можете погибнуть.

Вместо слов капитан указал пальцем в сторону центра.

Рюга уставилась на багрового беса. В теле мадзу произошли изменения. Дух больше не выглядел как скопление светящихся артерий. Вместо этого туша беса стала сплошной сияющей массой, которая вбирала дух извне, как самый настоящий демон. Он стиснул булаву в своей лапище, та согнулась точно соломинка.

Едва близнецы моргнули, мадзу возник перед ними. Сестры отлетели, как камешек в воздухе, по которому треснули дубиной наотмашь.

В этот момент из проулка выбежала Мия с Акидой на спине. Девушка застыла. Перед ней на площади стоял сгусток духа. Похожий Мия видела лишь раз в жизни, когда Рюга уломала Хана показать всю мощь, на какую могучий наставник был способен. И даже так Багровый бес источал силу втрое большую, чем у Мастера.

Акида встал на ноги и стиснул нож на поясе. Хотя идеальный момент говорил ему только одно: если тварь перед ним приблизится, никакого мастерства не хватит, чтобы справиться с ним простым оружием.

Мадзу повернулся в их сторону. Бес больше не понимал ни где он находится, ни кто он такой, все, чего хотело его существо — это бойня.

Акида встал в стойку. Мия почувствовала штандарт. Впервые она осознала, что идеальный момент не всесилен. Битва с бесом еще не началась, но намеренье сражаться с ним отзывалось в технике Акиды одним-единственным осознанием — маневра, для того чтобы пережить атаку — не существует. У Кристории подкосились ноги.

В следующую секунду она поняла, что мадзу собирается атаковать.

В темноте идеального момента девушка чувствовала багрового беса как сгусток еще большей тьмы, что надвигается на нее и притягивает точно пропасть.

Бес сорвался с места.

Мия кинулась прикрыть Акиду.

Грохот.

Из здания слева вырвалось нечто.

Духовой колокол, точнее три колокола, вложенные один в другой. Мия знала эти силуэты. Первый из Микаэ, второй из Хоте и третий, внешний колокол, походил на тот, что обвалился в храме на холме в Далай. Между ними слой за слоем пролегали позвонки и ребра, которые скрепляли колокола между собой. Снаружи вылезали костяные руки-ноги. А впереди клацал здоровенный череп. Все тлело и пыхтело чернилами и алым пламенем.

Каракатица долбанул беса в голову черепом. Тут же костяные кулаки размером с бочку каждый принялись вбивать мадзу в мостовую. Когда он привык к натиску, перехватил кулаки, сжался в клубок и лягнул костяной колокол.

Духовая каракатица прошибла трехэтажный дом и улетела на пару кварталов вдаль. Мия и Акида не шелохнулись, глядели, как багровый бес поднимается из кратера.

Чудище зыркнуло на них.

На его лбу прорезался третий глаз. Повернутый вертикально, он излучал свет будто в голове горели полена. Мия не хотела использовать пристальный взгляд, но заставила себя, вспомнив главное правило духовых поединков: если можешь смотреть — смотри.