Кай повернулся к Дженсону.

— Тебе нужно уйти. — Это прозвучало как рычание. Ни один мужчина не увидит его женщину обнаженной. Нет, если ему будет что сказать по этому поводу. Не имело значения, что она не испытывала никаких угрызений совести по этому поводу. Не имело значения, что она была оборотнем, а оборотни время от времени появлялись обнаженными на публике. Потребность выколоть глаза другим мужчинам, в частности Дженсону, по-прежнему возбуждала его.

— Милый, — обратилась к нему Руби в стиле «пожалуйста, будь благоразумным». — Я могу воспользоваться одеялом, чтобы прикрыться.

Джорди выглядела очень довольной. Дженсон выглядел… встревоженно… нет он выглядел испуганным. Хорошо! Мужчине лучше бояться.

— Нет, — прорычал Кай, затем сделал глубокий вдох. Ему нужно было попытаться обуздать свои низменные инстинкты. — Хорошо… но если ты хотя бы взглянешь в сторону моей женщины, клянусь богом…

— Я слишком занят, разглядывая свою собственную женщину. — Дженсон покачал головой. Он усадил Джорди к себе на колени.

Бекки состроила гримасу.

— Неужели они все такие плохие? — она взглянула на Таню. — О чём я говорю? Конечно, они все такие плохие.

Королева закатила глаза.

— Ещё хуже. Ты бы видела Бранта и Зейна… О боже.

— Значит, это то, чего я должна ждать с нетерпением?

— На самом деле, это довольно мило, — проговорила Руби, забирая Тиндер у Бекки. — Я не возражаю.

Он чертовски любил эту женщину.

— Надеюсь, вы, ребята, не возражаете, но, как только я уложу Тиндер, я, пожалуй, тоже вздремну. Я устала.

— Ты что, полночи не спала? — Бекки прижала руку к груди. — Так вот почему ты такая уставшая?

— Первые несколько ночей она спала очень плохо. Мы с трудом могли ясно мыслить, но прошлая ночь была не такой уж плохой. Она проснулась всего один раз, но… — глаза Руби расширились. — Я все еще очень устаю. Должно быть, из-за накопившегося недосыпания или чего-то в этом роде.

— О да, — притворно зевнул Кай.

— Надеюсь, он хорошо будет спать, — Бекки потерла живот.

— Я уверена, так и будет. — Руби улыбнулась. — Эм… Кай тоже выглядит очень уставшим, так что, если вы, ребята, не возражаете…

Бекки рассмеялась.

— Боже мой… Малышка здесь, она не давала вам покоя последние несколько дней, но, дай угадаю, все уладилось, и вы оба готовы вернуться в седло? — она указала на Руби. — Вам не терпится наброситься друг на друга. Послеобеденный сон?… Да, точно.

Дженсон подавил смешок.

— Пошли, Джорди. Давай убираться отсюда.

Руби покраснела так сильно, что Кай подумал, что в любой момент может увидеть дым. Её потрясающие аметистовые глаза встретились с его, и она покраснела еще сильнее.

— Вон, — прорычал он. — Вы слышали, что говорила моя женщина. — Он не мог дождаться, когда останется с ней наедине. Их маленькая девочка скоро заснет крепким сном. То, что Кай собирался сделать с этой женщиной. Его женщиной. Его парой. Не имело значения, что они были как масло и вода. Инь и Янь. Все, что имело значение, это то, что они принадлежали друг другу. Они были истинной парой.

Конец