Еще одной причиной убийства жены чаще всего становится появление любовницы. В случае Вадима это считали особенно вероятным – он ведь был намного моложе жены. Но другая женщина не появилась рядом с ним ни сразу после смерти Клары, ни позже. После той страшной аварии миновало уже четырнадцать лет, а Мельников не то что не женился, он ни разу не завел долгосрочную любовницу.

Были и другие факторы, указывающие на то, что Марина не права. На немногочисленных фотографиях с похорон Клары ее муж выглядел искренне скорбящим. Во время личной беседы с ним Форсов не обнаружил никаких признаков волнения, когда речь зашла о возможной мести. Если он действительно убил свою жену, женщину из богатой семьи, разве не следовало ему испытать хоть какое-то волнение? Но нет, он был совершенно спокоен.

И все же по какой-то причине Артем Мельников направил их в эту сторону… Дурацкая шутка? Как вариант – но вряд ли. Может оказаться, что он действительно винит отца в смерти матери, он хочет нового расследования. Но если так, он выбрал себе неудачную союзницу: всего, о чем болтала Марина, пока было недостаточно для серьезных подозрений.

– Он изменял ей? – уточнил Матвей.

– Он ей – нет.

– Судя по вашему тону, вы не можете утверждать обратное?

Марина заметно растерялась:

– Это вы меня так спрашиваете, изменяла ли ему Клара?

– Да.

– Вот это как раз было! Я потому и думаю, что он убил ее: забыл свое место!

– Интересный подход. С вашей точки зрения, ему следовало терпеть измены?

– Это было частью договора, – пожала плечами Марина. – Когда они поженились, Клара сказала, что не собирается менять ради него прежние привычки. Он согласился! Кстати, она разрешала ему заводить любовниц, но согласованных с ней.

– Тогда у него снова не было мотива убивать ее.

– Я же говорю: зарвался! Сперва он был послушный, но потом вообразил непонятно что и убил Клару. А дальше все себе забрал! Когда они работали вместе, компания называлась «Клара Инт». А потом что? Он с месяцок походил в трауре, а после и компанию переименовал, и всех, кто ценил Клару, оттуда вышвырнул! Разве это не доказывает, что он ее убил?!

Убийство это как раз не доказывало – но намекало, что он относился к изменам жены не так легко, как пытался показать.

– Говоря «всех, кто ценил Клару», вы имеете в виду ее любовников?

– Я точно не знаю… Она настолько откровенной никогда не была. Но что уволил он только мужчин – это факт! Например, Коленьку Гаврилова, который когда-то вместе с Кларой бизнес начинал и сделал больше, чем этот Мельников! Как поступил бы по-настоящему хороший муж, случайно потеряв жену? Увековечил бы ее память хотя бы в названии фирмы! А он что? Переименовал в честь себя, любимого!

Марина злилась совершенно искренне, ей казалось, что доказательств тут хватает, а Матвей просто издевается над ней. Может, его вообще Мельников послал, кто уж разберет, кому полиция продалась!

Но ее возмущение Матвея не особо волновало, он обдумывал ситуацию. Какой-то подвох здесь все-таки есть… Только Марина о нем не знает, и она, даже будучи владелицей салона красоты, даже с влиятельным мужем, никогда бы не организовала такую месть.

И опять же, нет полноценных доказательств, что это действительно месть, но шансы пятьдесят на пятьдесят. Да, на такую сложную схему, еще и безумно дорогую, решится лишь тот, кто искренне любил Клару. Но желания человеческой души непредсказуемы, а те, у кого денег очень много, относятся к ним иначе. За экономический мотив пока держаться сложнее, Вадим сказал Форсову правду: даже после двух чудовищных событий бизнес по-настоящему не пострадал.

Впрочем, никто не знал, что будет после третьего – и куда нанесут удар.

Все получилось дурацки как-то, хотя, когда Таиса пыталась обнаружить, где допустила ошибку, ничего конкретного она найти не могла. Просто это было так непривычно: работать напрямую с Форсовым. Ей казалось, что это очередной экзамен – вроде того, который он ей уже устраивал. Она готовилась к этому, убеждала себя, что справится и… провалилась. Кажется. Уверена Таиса ни в чем не была, потому что при разговоре с наставником все ее силы уходили на то, чтобы выглядеть спокойной. Это давалось ей настолько тяжело, что она не запомнила половину того, о чем говорила.

Она понятия не имела, что подумал о ней Форсов. Но ответить у нее получилось не на все вопросы, а это ни при каком раскладе хорошим результатом считаться не может. Хотелось объясниться с Форсовым, сказать, что она будет пытаться, сейчас переволновалась, это не повторится… Но Таиса прекрасно понимала, что лучше от лишней болтовни точно не станет.

Нервы все равно не успокаивались, они сейчас напоминали раскаленные провода, натянутые прямо под кожей. Таиса прекрасно понимала, что уснуть или даже полноценно отдохнуть в ближайшее время не получится. Но если так, зачем мучать себя и посвящать долгие ночные часы самобичеванию? Уж лучше поработать!