Может, на этом и стоило остановиться, а Таиса не могла. Не из-за любопытства – хотя и любопытство определенно было. Но в первую очередь ей требовалось разобраться, что происходит в семье Гарика, потому что сам он от этих людей явно отстранился и может до последнего не замечать смертельную угрозу.

– Что она использует? – спросила Таиса. – И как давно?

– Не уверен, что понимаю.

– Понимаете. Существует пусть и редкий, но не уникальный тип мужчин, которые остаются властными на публике, однако наслаждаются доминированием женщины в личной жизни. Так они расслабляются, полностью снимают с себя ответственность в один миг – чтобы полностью принять ее в следующий. Потеря контроля и абсолютный контроль, два экстрима. Но это не ваша история, мне даже не нужно вас изучать, достаточно побеседовать с Линой. Она не умеет агрессивно доминировать, а вы с ней уже сорок лет. Следовательно, у вас нет такой потребности – ну, во всей этой чехарде с ошейниками, плетками и блестящими фуражками из кожзама.

– Таисия, вы понимаете, какую глубокую яму себе выкапываете?

– Ничего, перед летом не повредят хорошие силовые упражнения! Вы ведь не скажете мне, как именно она это делает? Справедливо, тогда и я буду знать, чем на вас можно надавить. А я-то вам вообще никто, это Лина подарила вам Фрею и Ингвара!

Вот оно. Таисе захотелось радостно захлопать в ладоши, но это было бы непрофессионально. Она сделала выстрел вслепую – и неожиданно попала в яблочко. Услышав имена своих детей, Александр досадливо поморщился, так люди обычно реагируют на звук уровня скрипа пенопласта по стеклу.

Нет, детей-то он любил, в этом и сомневаться не приходилось. Он просто терпеть не мог их имена.

– Надо же! – ухмыльнулась Таиса.

– Что именно вас так обрадовало?

– Я пыталась понять, как долго она вас шантажирует, а теперь вижу… С самого начала. Вы приняли такие имена для детей не потому, что это милый женский каприз. Нет, вам вообще не понравилось, что ваших детей будто не аист принес, а викинг случайно обронил. Но Лина умеет настаивать на своем, когда очень-очень надо. Именно она выбрала имена, которые вам обоим предстояло произносить всю жизнь.

– Какой именно реакции вы ожидаете на свои выпады?

– Никакой, если честно. Сейчас я могу вам только посочувствовать.

– А себе посочувствовать не хотите?

– Себе – нет смысла: я вас услышала, поняла и больше нарываться не буду, – Таиса смиренно склонила голову.

– Очень хочется в это верить. Теперь не смею вас задерживать.

Он позволил ей уйти, потому что и сам устал от этого разговора, от ситуации, которую ему откровенно навязали. Таиса сказала достаточно, чтобы Александр мог считать свою просьбу жене выполненной.

Ну а то, что оставить Лину и Фрею в покое она так и не пообещала, он попросту не заметил.

Что-то изменилось, Матвей понял это с первого взгляда. Нет, перемены не стали очевидными – Гарик ухмылялся и вчера, и сегодня. Что бы он там ни болтал насчет того, что «профайлинг ему надоел», держать лицо он умел, как бы плохо ему ни было.

И сегодняшние перемены заключались как раз в том, что он ничего не изображал. Сам Гарик наверняка охарактеризовал бы это как «откатился к заводским настройкам»: он расправил плечи, улыбался искренне, блеск в глазах тоже вернулся.

После выходки Фрейи казалось, что над ним летает персональное грозовое облако, совсем как иногда рисуют в мультфильмах, тени, которые могут отступить, но не исчезнуть до конца. Причем при их последней встрече стало не лучше, а хуже, Матвея это насторожило, однако он заставил себя не лезть, оставить за Гариком право выбора.

И вот сегодня что-то определенно случилось, потому что Гарик искренне наслаждается жизнью. Нет, Матвей, конечно, помнил болтовню Таисы о секретном оружии, просто не воспринимал всерьез. Теперь ему было вдвойне любопытно, что именно она сделала, и лучше бы спросить о таком Таису, но она до сих пор не приехала.

Это начинало внушать определенные опасения. Матвей даже собирался снова позвонить ей, когда дверь в прихожей открылась. Он был уверен, что вопрос решился сам собой, Таиса все-таки добралась, однако в его дом вошла совсем другая девушка.

– Привет, Матвей, – широко улыбнулась она. – Давно не виделись! И я рада, что мы это исправили!

Что ж, вот и решился вопрос с «секретным оружием».

– Здравствуй, Майя, – кивнул Матвей. – Признаться, не ожидал.

В этот момент из кухни выглянул Гарик и изобразил бурное возмущение:

– А уж я насколько не ожидал! Знаешь, где она материализовалась? Прямо в моей квартире! Ночью! И сразу же попыталась вытолкнуть меня из окна!

– Это желание с трудом подавляет большинство твоих знакомых, – пожал плечами Матвей.

– Я никого не выталкивала! – обиделась Майя. – Ты, между прочим, стоял у открытого окна, в темноте… Я опасалась, что, если заговорю с тобой, ты испугаешься и выпадешь!

– Насколько я, по-твоему, дебил?!

– Примерно настолько, – ответил Матвей, потом вновь повернулся к Майе: – Как ты оказалась в том хранилище отходов неизвестного происхождения, которое он почему-то зовет квартирой?