Адриан никак не желал ее узнавать, и это подтачивало уверенность девушки. Она предприняла отчаянную попытку:

— Мэделин моя подруга…

— Ах да, — он сдержанно улыбнулся, припомнив перепуганную девушку в воздушном нежно-голубом платье, цеплявшуюся за руку его племянницы на последнем балу дебютанток, — леди Куинси. Бесконечно рад видеть.

Осмотревшись, Адриан спросил:

— Вы без сопровождения?

Леди указала на девушку, рассматривавшую шляпки, выставленные на витрине соседнего магазинчика.

— Мы приехали за лентами. Подготовка к рождественскому балу… Вы же понимаете. Все необходимые покупки мы уже сделали, а сейчас хотели выпить чаю перед тем, как ехать домой. Неподалеку есть просто удивительная кондитерская. Открылась она совсем недавно, но все десерты там изумительно вкусные. Не сочтите за наглость… но… — Она окончательно растеряла всю смелость и замолчала, набираясь сил для самого главного вопроса.

Герцог терпеливо ждал. Он уже нашел взглядом Вивьен и мог себе позволить проявить немного внимания к покрасневшей от смущения девушке. Меньшее, что мог сделать для нее Адриан — дать возможность до конца высказать свое предложение, перед тем как отвергнуть его. Нельзя сказать, что такая забота о чужих чувствах была ему свойственна, особенно в периоды бессонницы, но после недолгого общения с Вивьен настроение его значительно улучшилось.

И леди наконец собрала необходимый минимум смелости, чтобы закончить свою мысль:

— Вы не желаете составить нам компанию?

Она погрустнела, когда герцог мягко отказал. И стремительно расцвела, когда он добавил:

— Я уже сопровождаю одну мисс.

— Правда? Неужели Мэделин тоже здесь?

— Не она. — Адриан указал взглядом на Вивьен, приникшую к стеклу магазина напротив.

Словно почувствовав чужие взгляды, она обернулась и удивленно приподняла брови, размышляя над тем, стоит ли приблизиться или безопаснее будет сделать вид, что она ничего не заметила, и вновь вернуться к любованию прелестным чайным сервизом из хрусталя.

С сожалением отступив от витрины, она все же поспешила к герцогу. Он помог ей в деле с этим мошенником, называвшим себя торговцем, и Вивьен следовало оказать ответную услугу.

— Что-то не так? — спросила она, приблизившись к Адриану. Девушка рядом с ним смотрела на Вивьен с откровенным подозрением.

— Мы не представлены друг другу. — сказала девушка.

— О, это легко исправить…

После неловкой и короткой беседы Вивьен все же удалось вырвать герцога из робких, но цепких когтей леди.

Уже покидая торговую галерею, задумчиво рассматривая его бледное и уставшее лицо, она с недоумением призналась:

— Вы ведь сейчас больше на поднятое нерадивым некромантом умертвие похожи, чем на завидного жениха. Неужели леди Куинси имеет проблемы со зрением?

Адриан закатил глаза, но ответить не успел. Вивьен уже утратила интерес к этой теме. Ее куда сильнее интересовал другой вопрос:

— Впрочем, неважно. Лучше скажите, что от вас хотел тот бесчестный господин? Что-то странное предлагал?

— Можно сказать и так. Он хотел знать, сколько вы мне платите.

Вивьен оскорбленно поджала губы.

— Каков мерзавец! Выходит, он решил, что я вас подкупила, и хотел перекупить? И что вы ему сказали?

Адриан кашлянул, сдерживая смех. Возмущение Вивьен выглядело в высшей мере забавно, потому что любой человек сказал бы, что подкуп имел место быть ровно в тот момент, как комиссар принял душистое масло и отправился с ней в торговую галерею.

— Признался, что ему со мной не расплатиться.

— Что? Но я вас не подкупала!

— Флакон в кармашке моего жилета свидетельствует об обратном.

— Это был подарок. Жест дружеской заботы, если хотите. — огрызнулась Вивьен. — И даже если вы считаете это подкупом, я совершенно точно видела в магазине того мошенника бутыльки с душистыми маслами. Уж такой валютой он бы расплатился с вами без труда.

— Несомненно, они там были. — согласился герцог. — Но ничем из всего ассортимента магазина я бы не рискнул пользоваться.

Вивьен согласно кивнула. Она бы тоже не осмелилась наносить на себя хоть что-то из товаров мошенника. Ее возмущало то, с какой беспечностью люди готовы были продавать некачественные вещи, но еще больше ее злило несовершенство закона, который позволял этому происходить.

Как честный делец, заботящийся о своем добром имени, Вивьен строго следила за качеством продаваемых товаров. Ей трудно было принять, что не для всех это было важно.

— Но обязательно воспользуйтесь маслом, которое я принесла вам. — велела она. — На днях я вас навещу и непременно узнаю, если вы проигнорируете мою заботу.

Герцог заверил, что не посмеет так ее оскорбить, хотя и не был уверен в том, что душистое масло как-то ему поможет.

Покинув торговую галерею, не обсуждая дальнейший путь и не сговариваясь, они вновь направились к мосту.