Столько упущенных возможностей и все это лишь ради того, чтобы нежеланный гость, человек, которого Вивьен хотела видеть меньше всего на свете, сам пришел в ее магазин.

— Какие дела привели вас сюда?

Граф Уилби осмотрел торговый зал. В обеденный период посетителей, как правило, не было, но сегодня, как назло, сразу три девушки заглянули в магазин в поисках аромата, который мог бы дополнить их образ на рождественском балу.

— Нужно поговорить.

Вивьен поморщилась. Ей говорить с графом было не нужно. Да и не о чем.

Но она жестом предложила ему проследовать в кабинет и попросила Аниту:

— Приготовь нам чай, будь добра.

Кабинет, в котором принимала важных посетителей, Вивьен считала уютным местом. Благодаря попурри в небольшом помещении всегда пахло летним садом. И мебель была выбрана соответствующая — два диванчика на резных ножках с оливковой обивкой, расшитой большими цветами. Между диванчиками стоял чайный столик из красного дерева с вырезанными по краю столешницы розами, а в центре стояла ваза для попурри из белого фарфора, с искусно вылепленными и вручную расписанными цветами.

И ковер на полу был тоже с цветочным узором. Обои переклеили через несколько недель после открытия, и все, что находилось выше деревянных панелей, было похоже на цветочное поле.

Вивьен обставляла кабинет в соответствие с предпочтениями аристократок, старалась сделать так, чтобы им хотелось задержаться здесь подольше. Это место, этот аромат, разлитый в воздухе, а быть может даже убедительность самой Вивьен, заставляли посетительниц быть щедрыми.

Герцог, несмотря на его мрачный вид, тоже неплохо смотрелся среди всех этих цветов.

Но граф в кабинете выглядел чужеродно. Его не должно было здесь быть.

По мнению Вивьен, которым она ни с кем не делилась, не желая осуждения, граф Уилби лучше всего смотрелся бы в гробу…

— Итак, по какому делу вы посетили мой скромный магазин?

Анита в углу кабинета, специально оборудованном для этого, засыпала чайные листья в фарфоровый чайник. Она не видела, что происходило за ее спиной, только слышала, как голос Вивьен похолодел, когда граф неторопливо достал из кармана сюртука маленькую коробочку, раскрыл ее и со стуком поставил на столик.

— Милое колечко…

— Как ты помнишь, в скором времени твоей сестре исполнится восемнадцать. — произнес граф, не обратив внимания на тон девушки. — Она будет готова дебютировать, и как только начнется сезон, Мардж выведет ее в свет. Уже к осени Рэйчел станет моей невестой. Боюсь, тогда мне придется прекратить ваш обмен письмами. Она, вместе с опекунами, переедет в мой дом. Поместье Райтов негативно сказывается на ее характере, поэтому мне придется заняться ее перевоспитанием.

Вивьен поерзала, крепко сцепив пальцы до побелевших костяшек. В ушах зашумело после слов Уилби. Вся цветочность из воздуха исчезла, он стал тяжелым и вязким. Удушающим.

С желанием открыть окно, чтобы впустить немного морозной свежести и привести чувства в порядок, Вивьен пришлось бороться. Ее бросило в жар при мысли, что этот человек будет перевоспитывать Рэй. Что он просто позволил себе допустить предположение о возможности подобного…

Она коснулась похолодевшими пальцами пылающего лба, отгоняя воспоминания о том, что граф уже трижды вдовец. И реальная причина смерти его прежних жен Вивьен была неизвестна.

Кто знает, быть может, их он тоже перевоспитывал.

— Вы сейчас… угрожаете мне? — спросила Вивьен. После смерти родителей сестра осталась единственным близким для нее человеком. С Бернартом она ладила, но не более. Им так и не удалось стать друг для друга семьей. Хотя Рэйчел воспитанник отца любил и с самого появления в поместье, еще когда был совсем маленьким, постоянно ходил за ней.

Вивьен не сомневалась, что Бернарт не дал бы Рэйчел в обиду. Но он отчаянно не успевал ее защитить.

— Ни в коем случае. — Граф оставался все так же невыносимо равнодушен. — Лишь поделился с тобой планами на ближайшее будущее. Но также…

Он подтолкнул коробочку с кольцом поближе к Вивьен:

— Могу предложить тебе другой вариант. Если ты перестанешь упрямиться, примешь кольцо и займешь место моей невесты, Рэйчел сможет и дальше досаждать окружающим и оскорблять память об отце своим неподобающим поведением.

В чайном уголке задребезжала посуда. Анита, как раз собиравшаяся нести поднос с чаем, вынуждена была поставить его на место, чтобы он не выпал из ослабевших рук.

Вивьен бросила на горничную быстрый взгляд и вновь уделила все свое внимание графу. Короткий приступ паники прошел, она взяла себя в руки и немного успокоилась.