Семилетняя Вивьен быстро утратила интерес к его безупречной и оттого казавшейся искусственной красоте. Она сбежала в лес, раскинувшийся за оградой сада. И именно там она нашла тихое, тенистое место вблизи ручья, поляну со спелой черникой, островок еще совсем молодого, сочно-зеленого мха и большие пушистые ели.

То место было похоже на сказку. Вивьен потеряла счет времени, не вернулась в поместье к обеду, заставила всех волноваться.

После ей серьезно досталось от перепуганного отца, и до конца поездки Вивьен не разрешалось покидать стены дома. Но запомнилось ей не это, ярче всего она помнила то волшебное утро, сладкую чернику и ни с чем не сравнимый запах летнего леса и абсолютной свободы. Это воспоминание было куда больше и значимее всего, что с ней происходило в поместье мастера.

И сейчас, по чистой случайности, у Вивьен появилась возможность вернуться в тот момент с помощью духов. Она очень старалась, чтобы сделать это возможным. Истратила много драгоценных концентратов, эфирных масел и простых ароматических вод, была как никогда близка к тому, чтобы завершить лучшие духи из уже ею созданных, когда в дверь осторожно постучали.

Вивьен бросила быстрый взгляд на часы, которые специально повесила на стене рядом с дистилляционной установкой. Это помогало ей хоть немного следить за временем. Поглядывая периодически на уровень дистиллята в колбе, она невольно замечала и часы.

— Госпожа моя, — позвала Анита из коридорчика.

Время на часах слегка перевалило за полдень, поэтому Вивьен решила, что девушка пришла напомнить ей об обеде.

— Я поем позже, Анни.

— Дело в том, что вас хотят видеть в торговом зале. Требуют…

Вивьен отложила лопаточку, которой смешивала компоненты, и медленно выпрямилась. Наивно с ее стороны было думать, что случай с графиней Шакпи будет единственным. Торговец признался, что успел продать с дюжину флаконов. Пока только дюжину, так как партия была первой, пробной и оттого небольшой…

Всего торговец запросил четырнадцать флаконов с духами, но один случайно разбил сам, двенадцать продал, а последний у него забрала Вивьен.

И это значило, что по городу ходило еще одиннадцать несчастных жертв, которые могли явиться во «Флакон» с претензией. Потому что Вивьен была создательницей духов, которые так нагло подделали.

— Кто на этот раз?

Вивьен вышла из лаборатории и нахмурилась, заметив, насколько напряженной была Анита.

— К вам пришел граф Уилби… — сообщила она, не поднимая глаз.

Это была дурная новость.

«Было бы куда лучше», подумала Вивьен, спешно стягивая перчатки и платок с волос, «если бы в магазин наведались сразу все обманутые клиентки того мошенника».

В торговый зал она вышла готовая к битве и оказалась сбита с толку неожиданной доброжелательностью.

При виде нее граф улыбнулся, словно старой и доброй знакомой.

— Дорогая, как я рад вновь тебя увидеть. — Он наваливался на резную трость сильнее, чем помнилось Вивьен.

Граф Уилби был высоким и худым человеком с большим острым носом и высоким лбом. Когда Вивьен впервые его увидела, то подумала, что он мог бы быть учителем в гимназии для мальчиков. Серьезный, спокойный, немногословный мужчина весьма преклонного возраста…

Сначала граф показался ей даже приятным человеком. Он не заставлял ее поддерживать скучную светскую беседу и не вынуждал Вивьен чувствовать себя неловко.

После того, как скончался от болезни отец, а всего через год от тоски по мужу умерла и мать, Вивьен неожиданно для самой себя, еще не успевшая пережить свое горе, оказалась в кругу аристократов, куда ее затащила деятельная тетушка.

Сама Вивьен всегда предпочитала тихую лабораторию отца обществу благородных дам и джентльменов, поэтому почти никого не знала. И не хотела узнавать, но ей приходилось.

И тогда отстраненность графа была для нее спасением. Она могла скрываться в его обществе от скучных бесед и просто молчать, потому что мужчина считал ее слишком юной и недалекой для бесед.

Ее это вполне устраивало.

Пока тетушка не сообщила Вивьен, что она станет невестой графа Уилби. А чуть позже Вивьен узнала, что ей суждено было стать уже четвертой его невестой, так как три ее предшественницы после замужества долго не прожили. В лучшем случае ее ждало еще восемь лет жизни в браке, как первую жену Уилби, в худшем — меньше года, как его вторую жену. Третья продержалась почти пять лет.

И ни одна из них не родила наследника.

Вивьен планировала жить долго: ей нужно было позаботиться о сестре и дождаться, когда Бернард унаследует дело ее отца. Умирать было никак нельзя.

Поэтому она сбежала.

Сначала тетушка пыталась вернуть ее, но как только Вивьен стала совершеннолетней, будто потеряла к ней всякий интерес и переключилась на младшую дочь семьи Райт.

Вот уже больше года Вивьен не видела никого из опекунов и о делах родового поместья знала исключительно из писем Рэйчел. А чтобы так продолжалось и дальше, Вивьен старательно избегала всех мероприятий, на которых могли бы появиться опекуны или граф…