Митрополит Селенский и Ближнего Космоса Никодим приветствовал нас у входа в древний Собор. Светлейшая и Светлейшие — это про Екатерину, Диану, Мишу и Ярославу. Не пройдет и часа, как они тоже станут Величествами и Высочествами. Марсианскими.

Собор старый. Подворье нашей Лунной Православной Церкви. Что не удивительно. «Мина» же это и значит по-гречески «Луна», вот и озаботился Великий перед самой своей кончиной. И Церковью, и Собором. Михаил Великий был воином, Святой Мина Фригийский тоже был воином, так что хоть покровитель достойный здесь у Царства Марсианского будет.

— Привет, пап.

— Привет, сын. Привет, малая!

— Здравствуй, дедушка…

Лунный подхватил её на руки и понёс в Собор. Они сюсюкались. Катя смеялась и тискала дедушку. Вот и хорошо. Хоть тут у нас всё стабильно.

Отец внучку действительно любит, холит и лелеет. Любимая внучка. Я думал, что на Мишку он больше обратит внимания, но, видимо, Мишка ещё не дорос до деда. А вот Катька… С Катькой дед любил возиться всегда. Привозил ей всякие игрушки, лежал на полу в детской, когда она на нём прыгала или рассказывала всякие секреты о своих куклах и задумках.

Меня это удивляет до сих пор. Почему именно она? Куча же внуков и внучек уже.

— Дедушка, я так хочу собачку, настоящую живую, а мама не разрешает. Ты мне подаришь собачку?

Дед серьезно посмотрел на сидящую на руках внучку.

— Подарю. Но, при одном условии.

— Я согласна, я согласна, я согласна!!!

Она аж запрыгала на руках дедушки.

Но, Лунного было трудно сбить с линии. Тем более четырехлетней девочке. Пусть и любимой внучке. И почти Величеству.

— Катя. Это будет ТВОЯ собачка. Ты за неё отвечаешь. Не мама, не фрейлины с гувернантками, не прислуга. ТЫ. И только ты. Ты её кормишь, наливаешь ей водичку попить…

— Да, я согласна! Хочу-хочу!!!

— … выгуливаешь её минимум два раза в день…

— Да, я согласна!

— … в любую погоду. В дождь и снег. В страшную метель и ураган. И не может быть разговора о том, что ты хочешь спать…

— Да! Да!

— … убираешь за ней какашки с газона.

Внучка замерла.

— Какашки?

Дед кивнул.

— Да, какашки. Девочка моя, ты — Царица. Но, у тебя появится подданный. Собачка. И всё, что будет происходить с твоим подданным — это твоя ответственность. А это не только игры и веселье, но и какашки. Не надейся на слуг. Это твой подданный. Лично и исключительно твой. Заботься о нем, хорошо?

Катя задумалась. Потом кивнула:

— Да.

Лунный Царь кивнул:

— Сегодня у тебя будет собачка. Выберу лично.

— Спасибо, дедушка. Я не буду его обижать. Клянусь.

Сказано было серьезно и дед кивнул.

— Вот и славно. ТВОЯ КЛЯТВА принята. Ты растёшь. Будь хорошей Хозяйкой и хорошей Царицей.

Мы зашли в Собор.

Кого тут только не было за прошедшие века. Великие люди входили и выходили. Менялись, словно тени. Мы тут ничем не лучше. В лучшем случае где-то построчно упомянут в Императорской Энциклопедии.

Никодим уже на своём месте.

Дальше сложная церемония. Сначала мой Царственный отец сообщил, что его повелением учреждена новая Корона — Царство Марсианское. Потом выступила моя Августейшая невеста, которая сообщила присутствующим и слушающим/смотрящим, что она Высочайше признает новую Корону и благословляет меня на Царство.

Падения ниц не требовалось. Просто я опустился на колени.

Митрополит Селенский и Ближнего Космоса торжественно что-то бубнил. Я не вслушивался. В принципе, я знаю о чём он.

— Поднимись с колен, сын мой.

Вот и славно. Уже спина затекла тут так стоять. Да и колени не казённые. Пусть и подушечка.

Митрополит Селенский и Ближнего Космоса Никодим провозгласил:

— Царь Марсианский Михаил Первый!

Меня обнимает и целует невеста, отец, присутствующие… Диана подходить не стала. Ну, нарушить Протокол — святое дело. Я не пойду к ней. Я не Иуда целовать при всех…

Вот я и Царь. Грехи мои тяжкие.

Зачем мне вот это всё надо? А вот ради этой девочки, которая хочет собачку.

— Папа, а дедушка сказал, что сегодня привезёт мне собаку.

Киваю.

— Привезет. Дедушка всегда выполняет обещания. Но, пока мы тут заняты. Потерпи.

— Хорошо. А долго?

— С часик. Потерпи, солнышко. Объявят тебя Царицей и поедем.

Кивок.

— Хорошо.

Что ей наши взрослые игры? Ребёнок хочет собачку. И какашки за ней убирать. Царица. Чем ей ещё в жизни заниматься.

— Солнышко, ты помнишь, я сейчас опущусь перед твоим дедушкой на правое колено, произнесу клятву верности, он мне возложит большой длинный меч на плечо, дедушка скажет слова, я подпишу всякие бумаги, а потом наступит твоя очередь, помнишь?