Она покосилась на своих сопровождающих, пытаясь понять, что им от нее нужно. Один из них приложил карту к очередной двери. Кристина ожидала снова увидеть длинный коридор, но вместо этого они вошли в большую круглую комнату, вдоль стен которой также располагались двери. В отличии от коридоров с их болезненно-тусклым светом, эта комната освещалась теплым свечением ламп и торшеров. Из мебели только несколько деревянных стеллажей, два стола и высокий обувной шкаф, полностью забитый одинаковыми тапками. На одном из столов стояла ваза с чуть увядшими гладиолусами, на полу — несколько пестрых ковров. Воздух пах кондиционером для белья и пряными специями. В центре на низеньких табуретках сидели женщины и что-то готовили на передвижной плите.

Полноватая индианка в изумрудном сари встала и передала по кругу корзинку с лепешками.

— Шанти! — позвал провожатый.

Индианка улыбнулась и помахала им.

— Что сегодня?

— Панир масала, — ответила она, не отвлекаясь от готовки.

Парни переглянулись. «Мое любимое», — прошептали они почти одновременно.

— Пойдем, — сказал тот, у которого волосы были короче.

Он подвел Кристину к одной из дверей и приложил карту.

— Потом для тебя пропуск сделаем, а пока проси у девчонок. Душевая общая, тоже у них все спросишь. Проходи.

Спальня, которая, судя по всему, предназначалась ей, показалась Кристине смесью плацкарта и комнаты в студенческом общежитии. Двухярусная кровать занимала почти все пространство. У стены стоял шкаф и столик. Окна не было.

— Не хоромы, но и квартплату с тебя брать не будут, — сказал парень.

Кристина хотела возразить, что в жилье не нуждалась и что, если бы они не увезли ее неизвестно куда, она бы сейчас сидела в своем любимом кресле после расслабляющей ванны и готовилась к экзаменам. Вместо этого она прикусила язык, молча прошла в комнату и села на кровать. Только ссориться с похитителями ей не хватало.

За спиной парня женщины передавали друг другу миски, а второй ее провожатый уже сидел между ними и жадно поглядывал на кастрюлю с едой.

— Ладно, располагайся. Я пошел.

Дверь почти закрылась, когда Кристина дернулась к ней.

— Стойте… Скажите хотя бы, как вас зовут…

Она услышала сигнал прикладываемой карточки, и дверь снова поползла в сторону, открывая ей нахмурившегося парня.

— Можешь называть меня Конем, а его Слоном, — сказал он, кивнув на напарника.

— Чего? — вырвалось у Кристины.

Парень нахмурился еще сильнее.

— Ты спросила, как нас называть, я ответил. Конем и Слоном.

— Вообще-то я спрашивала имена.

Парень сверлил ее странным взглядом. Кристина успела пожалеть о своем, казалось бы, безобидном вопросе и теперь мечтала, чтобы парень поскорее ушел.

— У нас нет имен, — бросил он, и, прежде чем Кристина успела сказать что-то еще, дверь закрылась.

Кристина выдохнула и нервно покачала головой. С внутренней стороны поверхность двери была зеркальной, и Кристина оказалась наедине со своим растерянным отражением. Какое-то время она пыталась все осмыслить и даже несколько раз ущипнула себя. Нет, не сон.

Она присела на кровать и принялась рассуждать логически, как делала всегда, когда оказывалась в непонятной ситуации. Ее похитили, факт? Факт. Зачем обычно похищают людей? Ради выкупа, но богатой ее не назовешь. Да и с кого им требовать деньги? У нее есть только отец, и Кристина очень хотела посмотреть, как ее похитители будут пытаться до него дозвониться.

С похитителями она не знакома, значит чья-то личная неприязнь отпадает. Оставались только более мрачные варианты — например, ее хотят продать. А что? Она только недавно видела по телевизору сюжет о торговле людьми в арабских странах. Особенно девушками. А учитывая, сколько иностранцев она повстречала в коридоре, эта версия была самой правдоподобной.

Она прижала колени к груди и опустила на них голову. Паника рвалась наружу, но Кристина привычно подавляла ее. Слезы, которым она не давала выхода, разлились по всему телу, вызывая дрожь. «Соберись», — твердила себе Кристина, больно кусая пальцы, чтобы привести мысли в порядок.

«Ничего», — шептала она. — «Ничего. И не из таких передряг выбирались».

Сознание язвительно подметило, что все-таки из таких передряг она еще не выбиралась. Кристина зажмурилась и замотала головой. Сделав несколько глубоких вдохов, она встала и огляделась: открыла шкаф, который оказался пустым, заглянула под кровать на чистый, хоть и немного поцарапанный, пол. В коморке, которую ей выделили, не было абсолютно ничего.

Медленно подойдя к двери, Кристина осмотрела ее. Если бы она не знала, что это дверь, решила бы, что перед ней обычное зеркало. Рядом с ним она увидела красную кнопку. «Никогда не нажимай на кнопку, если не знаешь, для чего она предназначена», — гласил один из ее принципов, но в такой ситуации хуже стать не могло. Кристина нажала.

Дверь открылась, и Кристина нерешительно вышла в общую комнату. Женщины ели и шумно разговаривали, а ее провожатые сосредоточенно и быстро уплетали пищу. Стоило ей показаться, и разговоры затихли.