Не успела Кристина раскрыть рот, как Мейза угрюмо добавила:

— И даже не предлагай отказаться от денег. У нас сейчас с финансами не очень. Подземелье нужно содержать, а дело Шейха и так уже слишком долго тянется. Если мы провалим его, никто больше не будет с нами сотрудничать.

Кристина задумалась. Какое-то время все молчали, а Чеко не мог заставить себя оторвать от нее взгляд. Потом Кристина тихо спросила:

— А во-вторых?

— А во-вторых, — сказал Чеко, — мы вообще понятия не имеем где он. Да, мы нашли какую-ту базу, но не самого Шейха. Стас, наш контакт в полиции, отправил туда отряд, но к его прибытию, там уже все подчистили. Вот если бы мы могли выследить Шейха, привести туда полицию, поймать с поличным… Это бы все упростило. Но у нас нет способа это сделать.

— Есть. Ты ведь с самого начала знал, что я хочу предложить. Если этот Шейх ищет меня, то я могу быть приманкой. С Шанти ведь это сработало.

Чеко медленно покачал головой.

— Это другое.

— Не вижу разницы.

Он вздохнул. Они смотрели друг на друга не мигая. Умом Чеко понимал, что она права, и он должен радоваться, что не пришлось ее уговаривать. Но что-то в нем отчаянно не хотело подвергать ее опасности. Кристина смотрела на него полная решимости, и он не мог привести ни одного аргумента против. Он оглядел присутствующих. Они потупили взгляд, и только Мейза робко сказала:

— Она ведь сама предлагает…

Чеко пробормотал несколько ругательств на испанском. Наконец он вздохнул и посмотрел на Кристину.

— Ладно. Королю ни слова. И ты будешь делать все, как я скажу.

* * *

Через неделю они выехали рано и прибыли в ее район к девяти часам утра. Кристина с чувством горькой ностальгии смотрела на ровные оранжевые многоэтажки. Припарковавшись у соседнего дома, они вышли из машины. Лето было в самом разгаре, но теплые дни сменились чередой прохладных. Кристину это не беспокоило. Прошел почти месяц после ее похищения, и она была рада уже тому, что дышала свежим воздухом.

Чеко стоял, прислонившись к дверце автомобиля, и внимательно смотрел на нее.

— Не могу понять, в чем подвох. Почему ты сама это предложила? Ты ведь понимаешь, что, если что-то пойдет не так, тебе не поздоровится.

— Уж постарайся пожалуйста, чтобы этого не произошло.

— Ты ненормальная.

— Я просто не хочу мириться с тем, что где-то спокойно ходит человек, который смог посягнуть на что-то настолько невинное и сокровенное, как жизнь ребенка. Дети приходят в этот мир беззащитными, и эта наша задача заботиться о них. Иначе все просто бессмысленно. Весь этот закон, политика, устройство жизни — все бессмысленно, если мы не можем спасти ни в чем не повинных младенцев от лап этого монстра! И если я знаю, что могу остановить его, то просто обязана это сделать!

Выражение лица Чеко стало очень странным, смесь удивления и… восхищения? Кристина смутилась, поняв, что, произнося свою пылкую речь, под конец почти кричала. Она поправила волосы и пнула небольшой камень, валявшийся у ног.

— К тому же другого плана все равно нет.

— Если бы он был, мы бы здесь не стояли.

Ветер подул чуть сильнее, и Кристина натянула куртку. Она была новая, еще с этикеткой, которую Кристина оторвала и положила в карман. Вспомнилось, как она переживала, увидев в пакетах с купленной Королем одеждой теплые вещи. Тогда она боялась, что ее не скоро отпустят, а сейчас готова рискнуть жизнью, чтобы помочь им.

Кристина взглянула на Чеко. Его присутствие немного успокаивало. Где-то вдали жужжала газонокосилка, рядом у большой лужи приземлилась стая голубей.

— И что, ты совсем не боишься? — спросил Чеко.

— Конечно, боюсь.

— И никакого подвоха?

— Учись доверять людям, Чеко. Я же тебе доверяю.

— Это и пугает.

Они тихо рассмеялись.

— Пойду, — сказала Кристина.

Чеко кивнул. Кристина сделала глубокий вдох и направилась к своему дому.

* * *

Артем уже несколько часов как проснулся и совершенно не представлял, чем занять себя. Он надеялся, что Кристина скоро заглянет к нему, но ее все не было. К Мейзе по одному приводили детей, которых она тщательно осматривала и расспрашивала, где и что у них болит.

Она как раз обрабатывала разодранную коленку до боли худого мальчика по имени Никита, когда Конь быстрой походкой явно нервничающего человека вошел в кабинет. Увидев, что Артем не спит, он смутился и хотел уйти.

— Ты не видел Кристину? — спросил Артем.

— Нет.

Конь ответил слишком быстро и, бросив взгляд на Мейзу, торопливо вышел из кабинета. Мейза, не в силах скрыть досаду, плотно сжала губы.

— Больше ничего не болит? — спросила она у мальчика.

Он покачал головой, и она отпустила его.

Какое-то время Артем пытался понять по ее взгляду, что она скрывает. Мейза избегала смотреть ему в глаза, и он, вздохнув, встал с кровати.

— С ума сошел! А вдруг рана раскроется?

Мейза бросилась к нему и попыталась уложить обратно, но он не двинулся с места.