Отхожу назад, ищу точку опоры, а сама даже смотреть боюсь ему в глаза. В голове неприличные картинки сразу. Его грудь, руки, реснички.

— Где ты была? — Возвращается к вопросу, на который так и не получил ответа.

— Я должна отчитываться? Перед тобой? Не помню такой договоренности!!!

— Ты совсем дура? Или прикидываешься? Ты улетела вся в слезах, а потом все что я нашел в комнате это твою сумку и долбанную картину. Картину!!! И догадайся, что же я увидел, когда проявил снимок этого домика с приведениями?

— Очевидно меня, — провожу рукой по вискам, помню про седину, не хочу показывать.

Гордей никак не комментирует мой ответ. Молча садится рядом, на край каменной клумбы и поправляет рукава рубахи. Молчание затягивается. Как-то это все давит, на меня точно. Смотрю на него и понимаю, точнее мне кажется, что он злится.

— Я прошу тебя уехать. Сейчас. Моя машина у ворот, давай я отвезу тебя в город.

— Нет.

— Да! Камилла, мы уезжаем. Ты уезжаешь от сюда сейчас!!!

Он гонит. Он хочет что бы я ушла, даже сам готов меня в город увезти. Но я не могу, не хочу. И дело уже не в повышении и азарте. Я без него не хочу. Да, для него это была игра, очередная жертва. Но у меня все иначе. Я волком выть готова, какой блин город. Это нездоровая побочка моего путешествия, или предательства Макса. Вынуждаю себя страдать. Может палец сломать? Ну тоже ведь боль. Покайфуем?

— Гордей, ты не мог бы подойти, — ну как же без нее. Конечно, мой призрачный друг в розовом…

— Я занят.

— Ну пожалуйста, — тянет слезливо она.

— Я занят, — рявкнул так, что вздрогнула и я, и Тоня, что стояла чуть дальше.

Ну мед. Просто мед для моих ушей.

— Давай возьмем перекус и воду, через 10 минут выезжаем, идем.

Моя ладонь утонула в его лапе. Я даже не поняла, как мы оказались в кухне. Просто залипала на ощущении, на нашем контакте. А он уже вовсю шарил в холодильнике, мелькая мимо меня так быстро, что голова кружилась.

— Ты ее правда убил? — Этот разговор, только он мог его остановить.

Дверца холодильника хлопает.

— О ком именно ты спрашиваешь?

— О Лере.

Смотрю на пульсирующую венку на шее. Считаю ритм биения сердца. Он держится, молодец. Гордей делает вздох, и наконец подходит вплотную.

— Я ее любил, и теперь расплачиваюсь за эту любовь, — его рука прибирает прядку выпавших волос, он не смотрит в глаза, лишь изучает мои заломы на коже у виска.

— Ты знаешь что тут происходит? Почему все те девушки исчезают и самое главое, кто за этим стоит?

— А ты разве еще не догадалась? — Такая холодная и суровая подача, словно я не вижу очевидного.

— Вот ты где, — Антон по-хозяйски прижимает меня к себе. Его руки до неприличия нагло ерзают по моему телу.

— Оставлю вас, — громко выдает Гордей и удаляется. — Я подготовлю твои шмотки.

— Я подумал, хватит цирка. Плевать мне на все происходящее. Давай уедем? Прямо сейчас попрошу у брата машину и двинем в город. Я найду работу, или даже вернусь на старую. Я не хочу больше рисковать. Я дурак, думал мы сможем, а когда ты исчезла, понял, что все это мелочи.

— Чужие жизни это мелочи?

— Да! Для меня-ДА! Ты и твоя безопасность, вот, что для меня во главе.

— Да вы права шутите. То не выпускали от сюда, а теперь силой тащите подальше? Нет! Одному и второму нет! Я останусь тут, у меня еще есть 4 дня, воспользуюсь этим правом приглашенной.

— Ну что же, тогда и я воспользуюсь своим правом. Я отменяю приглашение! — Выпаливает пылко, чуть ли не обжигая мое лицо гневом.

— А я и не на твоей территории тормознула. Так что в сторону, — на автомате откидываю его руку и иду к лестнице. Злюсь, не знаю как сдержала весь поток гнева, что нарастал комом внутри меня. Я знала, что эти слова ранят его, но и он хорош. Сначала пригласил, потом выгнал. Я же не псина, чтоб меня туда-сюда гонять.

— Я тоже не позволю тебе тут остаться, — скрестил руки и подпер стену на лестничном пролете Гордей. Фокусирует на мне свой огненный взгляд и ждет реакции.

В этот момент, кажется все рушится. Там в картине все было иначе. Пусть это лишь моя больная фантазия, пусть это иллюзия. Но я была желанна. Он хотел меня, он любил меня. А сейчас? Голубое небо и тотальное одиночество. Ну в моем стиле. За одним бегаю, от другого убегаю.

— Ты поедешь домой, сейчас, — бросает слишком грубо и не дожидаясь ответа идет на третий.

— Да и пожалуйста, пошли вы, оба! — Шиплю в ответ, и оббегая его по лестнице, устремляюсь в спальню.

— Выход в другой стороне!

— Пописать и проверить качество сборки сумки я могу? Или Барин не позволит?

Я не хочу больше в это играть, надоело. Уеду, забуду. Да даже из ментовки уйду, чтоб этого дела никак не касаться.

Оказываюсь в комнате и меня накрывает. Кровать, окно, даже дверь в ванную. Все это накладывается на пережитое меньше суток назад. По телу вдруг начали пощипывать язвочки, про которые я и думать забыла. Страшно так же как и хочется пережить это снова.