Катерина сказала, что родители Леры не выдвигали обвинений, от того и обошлось все так легко для Гордея. Но может теперь, наблюдая за его счастливой и беззаботной на первый взгляд жизнью, они изменили свое решение?

— Нет. Я так не думаю. Лера лишь инструмент. Вся эта история, сделала меня уязвимым. И теперь, в это место бьют. Так метко. Вот ты, например… Появилась и свела меня с ума. С первой секунды. Готов землю рыть, глотку перегрызть. А ты все ластишься к нему.

— Да к кому к нему-то?

— К Антону, дура!

— Ты бредишь? Я знаю его уже хренову тучу лет. Он бы не стал. Да и не поступил бы так со мной. Чтоб ты знал он мне уехать предлагал. Вот там внизу. Так что не сходится.

— Да. Уверена?

— А если подумать?

Гордей кружил коршуном. Он будто ждет озарения. Следит за потоками мысли, даже пытается проникнуть и накинуть своих доводов. От того и сложно сосредоточиться.

— Это его картинная галерея на втором этаже. Все эти пугающие полотна от которых кровь закипает. Ну же, открой глаза. Ты же так хотела в этом разобраться.

Я так хотела с ним поговорить, даже на такую глупость пошла. А теперь готова в окно прыгать, лишь бы остаться одной.

Холодный воздух ударяет в лицо и я закрываю глаза. Слезы текут невзирая на преграды, осознание приходит не сразу, но все же отрицать очевидное глупо. Но за что? Поверить в то, что весь тот ужас, что я пережила за прошедшие пару дней был на руках Тохи. Погодите, а куда он хотел меня увезти? Если бы я согласилась, он бы снова запихнул меня в картину? Да как он вообще смог такое провернуть? Он кто? Маг шестого уровня? Бредятина.

— Он начал общение с тобой ровно тогда, когда пропала последняя жертва, не так ли?

Начинаю собирать пазл. Даты запоминаю хорошо, особенно те, что как-то связаны с делом. Да, точно!

— Ну может не сразу. Спустя неделю после официального заявления о пропаже.

— Полагаю все это время вы знакомились, узнавали друг друга получше. На сайте знакомств выцепил?

— Нет, сказала же, мы знакомы очень давно. В институте были парой.

Очевидно к информации о том, что между нами с Тохой что-то было, пусть триллион лет назад, Гордея не радует. Совсем! Вижу это и прикусываю язычок. Хотя, на нас все еще, пусть и с фотографии, но смотрит его мертвая бывшая.

— И судя по всему инициировала расставание ты?

— Не твое дело, — выставить меня тут сучкой решил? Не выйдет. И вообще, хватит эту тему мусолить.

— Ладно. Короче, я не знаю как, но мой братец умеет создавать какие-то параллельные вселенные. Небольшой иллюзорный мир человеческих страхов.

— Ага, и желаний, — зачем-то добавляю я и понимаю, что это прозвучало не только в моей голове.

— Погоди, так вот о чем ты говорила…

Ох, и не нравится мне его тон. Пора прикинуться дурочкой. Еще одно слово и я сдам себя с потрохами. Смотрю на него и моргаю, слишком часто, ресницы создают потоки ветра от которых тут же слезятся глаза.

— Гордей, не знаю, что ты понял, но явно что-то не то, — выруливаю, еле как выруливаю из заноса.

— У нас что-то было? В твоем иллюзорном мире?

— Нет, — вру и не краснею. Хотя может и краснею, плевать. Когда врешь, надо говорить быстро, четко и без лишней суеты.

— Ты мне врешь. Я вижу, чувствую как бешено бьется твое сердечко. Ты отдалась моему фантому? Так хотела меня, или же думала, что это реальность?

Его довольное лицо меня просто выводит из себя. Тянет улыбочку, а глаза и вовсе горят и искрами мне в душу прям. Не знаю от чего больше разозлилась, но в себя пришла, когда его рука перехватила мое запястье. Так сильно сжимает руку, что я взвизгиваю от боли. Но это все меркнет, когда я оказываюсь в его лапах. Вся в его власти. Дыхание обжигает, тело реагирует на такую желанную близость. Мамочки, он точно меня сейчас трахнет.

— Так что? Я жду ответа.

— Я думала ты настоящий, — сдаюсь под натиском. Взгляд не отвожу, он словно цепями держит. Смотрю и тону в этом чертовом болоте.

Вздрагиваю и абсолютно теряюсь, когда его нежные губы касаются моей шеи. Мне он казался грубым, и секс с ним я представляла себе таким же. Но сейчас… Он сам на себя не похож.

Со стола летит все, даже ноутбуку досталось. Я присаживаюсь на дубовую столешницу и закидываю ноги выше, обхватываю его торс, жмусь ближе. По телу бегут разряды, он ловит каждый от чего тело напрягается. Каменистая скала, а я блин горный водопад. Рядом с ним не контролирую жидкости. С губ срывается стон. Не привыкла всем кричать о грядущем сексе, но я не контролирую собственное тело. Ни рядом с ним.

Ладони Гордея мнут бедра, он тянет за резинку и подсадив повыше стягивает лишние кусочки ткани. Морщусь от неприятного контакта тела и дерева. Оно кажется холодным.

— Скажи чего ты хочешь, открой свои желания, хочу это слышать. Скажи, — жмется к моему лицу, засасывает то нижнюю, то верхнюю губу. Так жадно, что местами больно. — Ты моя, моя, слышишь?

Я не знаю, что больше меня вставляет, его прикосновения, власть или слова. Это гребанное комбо просто выносит. До луны и обратно, и так бесконечно много много раз.