Разделавшись с супом и ощутим приятную тяжесть в животе, я лениво ковырялся в тарелке с бобами и мясом, пока не отодвинул прочь, не доев больше половины.

— Уже наелись? — осведомился Нильс, глядя на меня странным взглядом.

Только через секунду я сообразил, о чем подумал наблюдательный следопыт: пользуется столовыми приборами, есть аккуратно, не шумит, оставил недоеденной пищу, за которую заплачено полновесным серебром — так могли вести себя только высокородные аристократы. Даже самый захудалый барон обязательно бы доел, и вел себя более развязно, невзирая на благородное происхождение.

— Заклинателям много есть вредно, мозги заплывут жиром, — нравоучительным тоном заметил я. Кончики губ тронулись, складываясь в тонкую усмешку, показывая, что сказанное шутка.

Замерший на секунду Нильс облегченно выдохнул и рассмеялся.

— А я уж принял за чистую монету, подумал: как это не жрать? Может еще и баб нельзя?

— А разве ты не слышал об аскетах, практикующих ограничения для увеличения силы? — парировал я.

Следопыт задумался, следом нахмурился.

— Да, что-то слыхал о таком, — в раздумье произнес он, с сомнением взглянув на меня: — Неужели, чтобы стать магом, придется отказаться от удовольствий?

Я поморщился.

— Ты опять плохо слушал. Они это делают не для того, чтобы сохранить существующие силы, а чтобы увеличить их. Не знаю насчет эффективности полной аскезы, но уверен, что изначальные способности не зависят от того, задираешь ты подол случайной девке и обжираешься при этом мясо и вином. Иначе вся Коллегия состояла бы из девственников и трезвенников, живущих на подножном корме.

Нильс счастливо расхохотался.

— Да уж, представляю, как бы это выглядело.

Громкий смех привлек внимание остальных посетителей. Несколько человек за дальним столом посмотрели в нашем направлении, но спустя пару секунд вернулись к своему разговору.

К этому моменту дородная служанка обошла зал, зажигая толстые свечи. От малейшего ветерка пламя дергалось, по стенам и потолку начинали танцевать тени. Но мало кто обращал на это внимание, привыкли.

— Значит, попробуем прорваться через южный тракт? — утолив голод осведомился Нильс.

Я усмехнулся:

— Разборки между бывшими имперскими провинциями меня не интересуют.

Влезать в чужую войну, будет глупостью, тем более подставляться.

— А если остановит патруль, как сказал трактирщик, или вовсе попробуют задержать? — допытывался Нильс.

— Значит или Ольц или Андар лишится десятка солдат, — спокойно ответил я.

И столько жесткой уверенности прозвучало в моих словах, что следопыт вздрогнул и заткнулся.

— Ладно, пожалуй на сегодня хватит, — сказал я спустя короткую паузу. — Допиваем вино и спать. Завтра выезжаем с утра, не хочу задерживаться в этих неспокойных краях дольше необходимого.

Следопыту ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

11.

И снова дорога, и снова проливной дождь. Только в этот раз качество покрытия оказалось лучше, южный тракт хоть и относился к заброшенным, в былые времена являлся частью имперских дорог, артериями пересекающими территории огромного государства. Где-то они сохранялись в первозданном виде, где-то за ними ухаживали, где-то разрушились, став безмолвным памятником былому величию гордого трона.

Нам повезло, вместо забитой водой и грязью колеи ноги лошадей ступали по выщербленным булыжникам, стесанным ветром и сменой времен года за прошедшие столетия, но все еще не расползшиеся в разные стороны.

Поначалу феномен вызвал удивление — как при почти средневековых технологиях дорога сохранилась в столь неплохом виде, но потом пришло понимание, что слой камней был невероятно толст, уложен плотно и подозреваю залит неким скрепляющим раствором, не исключено с применением алхимических реагентов.

— Хорошо ехать по нормальной дороге, — будто прочитав мои мысли, обронил Нильс.

Я кивнул, с удовольствием ощущая теплоту и сухость плаща с капюшоном. Несмотря на ливень, одежда не успела промокнуть, что делало начало путешествия почти приятным.

Хорошее настроение так же питал плотный завтрак, уютно устроившийся в желудке. Скворчащая яичница с кусочками сала и жареным луком до сих пор мелькала перед глазами. Сытно, а главное невероятно вкусно. Хозяин трактира знал, как порадовать гостей, собирающихся выезжать ранним утром под проливной дождь, и позаботился об этом.

— Да, куда лучше, чем месить грязь, — откликнулся я.

Кажется, следопыт хотел о чем-то поговорить, но не знал, как подступиться к интересующей теме, и зашел издалека с нейтрального замечания.