— Откуда вы знаете? — удивился следопыт и понятливо замолк. Магия. Он тоже обратился к своей способности чувствовать присутствие магических проявлений, подождал и шумно вздохнул. — Вы правы, там колдовали, но делали это какое-то время назад.

Ответа с моей стороны не последовало, вместо этого я ударил пятками бок коня, заставляя прибавить ходу. Нильс повторил мой маневр и несколько минут мы скакали молча, наблюдая, как темная громадина древнего оплота имперской власти быстро приближается.

Это была именно башня, а не форпост, высотой не меньше пятнадцати-двадцати метров. Полагаю в старое время ее использовали для наблюдения за окрестными землями. А раз так, то внутри обязательно должен находиться Обелиск для магической связи с другими имперскими крепостями и фортами для передачи информации и вызова подмоги в случае необходимости.

— Умели раньше строить, я таких громад даже на побережье на видел, — пропыхтел Нильс, подпрыгивая в седле. Кони неслись, разбрызгивая копытами сырую грязь, перемешанную со снегом.

— Она и должна быть высокой, — буркнул я, безошибочно беря вправо, чтобы зайти к месту, где ощущалось основное влияние магии.

Пошел склон, лошади сбавили ход, пришлось понукать, заставляя подниматься. Когда пошла более или менее ровная поверхность, мы окончательно взобрались на уровень основания башни и двинулись кругом.

— Вон там вход, — ткнул пальцем в темный проем следопыт.

— Нас не это интересует, — возразил я, твердой рукой натягивая повод вправо, заставляя коня повернуть.

Через несколько секунд мы выехали к нужному месту. Разглядев, что лежит на земле Нильс тихо выругался. С моих уст тоже едва не сорвались проклятия, единственное что остановило — я ожидал увидеть нечто подобное.

Трупы. Но в этот раз не сваленные в небрежную кучу, а аккуратно выложенные в форме сложного рисунка.

Судя по одежде — селяне, причем не из самых зажиточных, скорее бедняки, что едва перебиваются с хлеба на воду в ожидании нового урожая. Неровные рваные раны будто разрывали зубами. Земля вокруг изрезана, угадывается сложносоставная пентаграмма. Отдельные части тела на вершинах лучей, но так же есть свободное пространство для других ингредиентов. И над всем бьющий в нос запах мертвечины.

— Здесь проводили ритуал, не исключено для изучения новых заклинаний, — сказал я и спрыгнул с коня.

Наклонился и взял немного земли. Пальцы смяли комья черной почвы и покатали между подушечек. Понюхал, ощущая мерзкий смрад, и выбросил, отряхнув руки.

— А это что? — Нильс указал на короткие колышки, воткнутые по сторонам света вдоль периметра пентаграммы. На каждом насаженный сверху человеческий череп с облезлой уродливой кожей, кусочками мяса и чего-то буро-красного вперемешку с серым, напоминающим мозговое вещество.

— Полагаю один из элементов ритуала, — я пожал плечами изучая место проведенного обряда не с точки зрения обывателя, которого наверняка увиденное зрелище повергнет в шок, а от лица заклинателя, бесстрастно анализирующего место работы коллеги-мага. Пусть этот маг и использует в своей деятельности мерзкие методы, включающие массовые убийства людей.

— Больной ублюдок, — лицо Нильса перекосилось в отвращении. — Он безумец.

Сказал убежденно, не сомневаясь в собственной правоте. И с точки зрения человека с нормальной психикой следопыт полностью прав. Мертвитель выглядел кем угодно, но точно не вменяемым субъектом.

В тоже время это был философский вопрос. Являлся ли психом патологоанатом, вскрывая трупы умерших людей? Нет, он просто занимался своим делом. Даже если это вызывало неприятие у другого нормального индивида.

— Нет, — спокойно возразил я, отвечая на реплику Нильса. — Он просто следует своему однажды выбранному пути. Он мертвитель и делает то, что положено для мертвителя и его магии. Как и магичка из Ольца и любой другой идущий по дороге познания магии.

Снег валил не переставая, покрывая тела и рисунок на земле белым саваном. Низкое небо, казалось, зависло прямо над головами. В серой хмари плотных туч не было видно не единого просвета. Я поднял голову, из груди вырвался глубокий вздох.

Нильс бросил на меня внимательный взгляд.

— Вас это не пугает? — спросил он.

Я помедлил, снова посмотрел на выложенные узором тела, обдумывая ответ.

— Меня больше бы испугало, если бы мертвитель оставлял после себя цветочные поляны, — честно сказал я, кивнул на пентаграмму: — А это вписывается в общую картину.

Следопыт неуверенно кивнул, он понял эту простую мысль. Действительно, что может быть страшнее, чем непредсказуемый враг, от которого не знаешь чего ожидать. Пока же черный маг полностью оправдывал свое призвание. А значит шансы с ним справиться были достаточно велики.