— Что, уже не хочешь темной силы и власти? — с усмешкой спросил я.

Нильс зябко передернул плечами.

— Не таким образом, — решительно заявил он, и в этот раз я с ним был согласен.

Оставлять после себя горы трупов, после каждого освоения заклятья проводя подобные ритуалы — так и правда свихнуться недолго. Разве что мертвитель действительно обладал исковерканной психикой, как предположил следопыт. Глядя на изувеченные тела в это легко верилось.

— Надо тут все сжечь, как на постоялом дворе, — сказал Нильс.

Опять не терпится побаловаться с огнем? Жаль, но в этот раз придется огорчить внутренние устремления пироманта.

— Некогда, — я отрицательно покачал головой. — Во-первых слишком сыро, во-вторых, сами тела не будут гореть, нужны дрова, а здесь как видишь никаких деревьев поблизости нет. А даже если бы и были, пришлось бы провозиться несколько часов, — я взобрался в седло. — Ну а главное, мертвецов не пытались обратить, их всего лишь использовали, как материал для ритуала. Это просто мертвые тела, в них нет магии.

Я развернул коня и направил его вдоль башни, ища спуск вниз. Не мешало бы заглянуть внутрь башни, но похоже времени действительно оставалось все меньше. С каждым часом мертвитель становился сильней. Если не успеем справиться с ним до того, как войдет в полную силу… даже думать не хочу, к чему тогда приведет наша встреча.

21.

Впереди показался ельник. Сырой, темный и мрачный, как воплощение чьих-то оживших кошмаров. Его появление не стало сюрпризом, за полчаса до этого почва начала меняться, становясь мягкой и упругой, выдавая появление мха, покрытого снегом. Он как ковер расстилался вокруг, заставляя лошадей ступать осторожно. Копыта проваливались, животные чувствовали себя неуютно в отличие от нахождения на твердой поверхности.

Гнилистый запах поднимался от земли, заставляя морщить нос. Нильс сквозь зубы выругался, местечко и правда выглядело не слишком приветливым, из тех от которых по спине бежит холодок. Уверен, даже в разгар яркого летнего дня, когда солнце высоко и вокруг все отлично, сюда мало кто захочет подойти слишком близко. Несло от ельника чем-то нехорошим, чем-то плохим.

Чувствуя это лошади заволновались. Вырвалось хриплое ржание, последовала попытка попятиться.

— Стой, скотина, — Нильс резко дернул за повод.

И до меня внезапно дошло — старые ели окутывала аура смерти. Вот откуда мрачная давящая атмосфера.

— Там кладбище, — уверенно сказал я.

Нильс нахмурился.

— Откуда вы знаете? — и так же быстро: — Вы не можете этого знать!

Он почти выкрикнул последнюю фразу, нервы следопыта не выдержали. Сейчас затея преследовать темного мага выглядела в глазах охотника за древностями полным безумием.

Вместо ответа я взглянул на небо, снегопад прекратился, но свинцовые тучи не думали уходить. Сколько сейчас по стандартному времени? Далеко перевалило за полдень. Три вечера, четыре, пять? Хотя для пяти пока слишком светло, но в любом случае, скоро начнет быстро темнеть, так стоит ли соваться в логово врага при наступлении ночи? Вопрос риторический. Все темные твари любят ночное время суток. К тому же, в отличие от меня, следопыту понадобится факел, чтобы ориентироваться между мрачных елей.

Но и ждать подходящего случая невозможно. Да и будет ли он?

— Там кладбище, потому что мертвителю нужны не деревья, а условия для дальнейшей работы, — спокойным тоном сказал я. Из-за скрывающего лицо капюшона слова прозвучали глухо.

По лицу Нильса скользнула тень неуверенности.

— Неужели будет выкапывать старые могилы? — спросил он, нахмурился и уточнил: — Чтобы поднимать мертвецов.

Во мне поднялась волна раздражения, что за чушь он несет, от страха совсем мозги поехали не в ту сторону.

— Конечно нет, кого ты будешь поднимать, истлевшие кости? Как их оживлять без остальных частей тела? На чем они будут держаться? Даже мертвая гниющая плоть остается плотью, позволяя созданиям мертвителя двигаться. А кости это всего лишь кости. Если для чего-то они и нужны, то исключительно в качестве ингредиентов для проведения ритуалов.

Следопыт подумал, мысленно представив шагающий скелет, и ухмыльнулся, картина и правда выглядела забавно.

— Нет, дело в ауре и эманациях смерти. Они пропитали все вокруг — воздух, почву, саму суть окружающей природы. Это помогает при некоторых сложных обрядах, требующих специфических условий. Судя по всему, ельник очень старый, и кладбище скорее всего тоже. Помнишь имперскую башню? Там был избыток энергии, она скопилась за прошедшие века, пока стояла башня. Здесь тоже самое, но тут скапливалась энергия особого типа, с некротическим оттенком. Для мертвителя это все равно что колодец полный освежающей прохладной воды в жаркий солнечный день. Он здесь сильней и это плохо для нас, что не удалось его перехватить раньше.

Конь под Нильсом переступил, жалобно ржанул, предпринимая безуспешную попытку развернуться, но хозяйская рука жестко перехватила повод, не позволяя этого сделать.

Странно, но мой слушается намного лучше, хватило одного раздраженного рывка, чтобы встал, как вкопанный, не мешая думать. Я не удержался и похлопал животное по шее, благодаря за сдержанность. Нильс удивленно на меня посмотрел.

— Может как-нибудь выманить мертвителя сюда? — спустя пару секунд предложил он.

Я молчал, что-то в окружающей земле смущало. Что-то неуловимое, как черное мельтешение в углу глаз.