— Значит, ты был скорее заложником, чем добровольцем, — пробормотала я. — Ты хоть получаешь от этого удовольствие?

Каллен снова усмехнулся, его улыбка была едва заметной.

— А кто-нибудь здесь вообще чему-то радуется?

— Значит, ты лоялен королю? — спросила я.

Его улыбка стала шире.

— Ты очень настойчива. Я служу своему королю и люблю свой Дом, как и должен каждый хороший фейри. Почему тебя так интересует этот вопрос?

Потому что меня интересовало всё, а Каллен становился всё более странной загадкой.

— Я просто пытаюсь понять, как всё связано между собой. Почему ты спрашиваешь меня о Друстане, если слухи о мятеже касаются Дома Пустоты? Я не смогу определить, какая информация тебе наиболее полезна, если не буду знать твоих мотивов.

— Удобная логика. Однако я никогда не просил приносить только ту информацию, которую ты сочтёшь полезной. Я просил рассказывать мне всё. Так что, что ещё у тебя есть?

Я судорожно пыталась найти что-нибудь, что можно было бы добавить.

— Дом Земли намерен оставаться нейтральным, — сказала я. Неудивительно. — Насколько мне известно, они не осведомлены ни о каком волнении.

— Значит, Дом Земли всё ещё нейтрален, Дом Пустоты, по слухам, готовит заговор против короля, а ты теперь лучше знаешь историю Мистей. Это всё?

В его устах моя информация звучала совсем незначительно, и я неуверенно кивнула.

Он чуть наклонил голову.

— Благодарю, что пришла, как только посчитала, что тебе есть что сказать. Мои интересы остаются прежними. Продолжай следить за действиями Друстана, включая тех, с кем он встречается. Рассказывай мне обо всём, что узнаешь, даже если это кажется несущественным. Слушай внимательно, если услышишь хоть намёк на беспорядки.

Он ушёл, а я осталась в тёмной прихожей, размышляя над нашей встречей. Он… поблагодарил меня?

Я ожидала напряжённого разговора, вспышки гнева, но, похоже, моя инициатива успокоила его. Или же он просто был в дурном настроении в наши прошлые встречи.

Но была ещё одна возможность. Те у кого есть шпионы должны знать множество способов заставить свои источники говорить. Возможно, он проверял, как я реагирую на разные методы. Он уже понял, что моё любопытство относительно Мистей требовало хотя бы небольшой подпитки, что объясняло его готовность отвечать на некоторые вопросы. А теперь его вежливость лишила меня возможности сказать что-то колкое. Не то чтобы я планировала дерзить, но иногда мой характер брал верх.

Его меланхоличный, почти мягкий тон вызывал во мне больше беспокойства, чем его обычная холодность. Жестокий фейри — это понятно. Разгневанный — тоже. Я знала, чего они хотят и на что способны, чтобы этого добиться.

Но Кален… Он оказался сложнее. От его скорби по подменышу до того, как он спас меня от Гаррика, а теперь — его почти учтивое поведение. Последнее, чего мне хотелось, — чтобы один из самых запутанных моих врагов становился ещё сложнее… или, что хуже, вызывал сочувствие.

Глава 30

Лара отправилась на испытание Земли незадолго до рассвета.

Я не могла последовать за ней — никто не имел права видеть, куда уходят кандидаты. Место проведения держали в секрете, чтобы предотвратить жульничество; всё, что знали участники, — им предстояло провести неделю под открытым небом. Правила они узнают уже в лесу. Выжить в течение семи дней, используя магию. Охота на других кандидатов поощрялась. И впервые за всю историю испытаний убийство соперников было разрешено.

Лара наверняка постарается уйти как можно дальше, замаскирует запах, обмазавшись грязью, и найдёт убежище. Я отправлюсь за ней ночью и найду её, используя тот же сигнал трели, что и в лабиринте.

А пока мне оставался целый день тревожных размышлений о том, как она справляется.

Ближе к вечеру в мои приготовления неожиданно вмешалась принцесса Ориана. Она уселась в моё кресло и молча наблюдала за тем, как я перебираю одежду в гардеробе.

Я скривилась, увидев наряд древесной нимфы.

— Нет.

— Тебе нужно слиться с окружением, — спокойно сказала Ориана.

— С должным уважением, моя принцесса, но это точно не тот способ. — Этот «костюм», если его вообще можно было так назвать, представлял собой жалкую, оборванную юбку и два куска ткани, прикрывающих грудь. Это выглядело ещё хуже, чем мой наряд на Бельтайн. — Я умру от холода ещё до того, как смогу помочь Ларе.

Она тяжело вздохнула:

— Люди такие хрупкие.

— Можно ли надеть что-то вроде того, что на Ларе? — Коричнево-зелёные штаны с пятнистым узором, подходящая по цвету рубашка с длинными рукавами, прочные ботинки и меховой плащ для тепла. — Если вымазать лицо грязью, а в волосы вплести ветки и листья, я, вероятно, сойду за какую-нибудь Тварь.