— Я ничего об этом не знал.

— Обычно принц дома был бы опорочен из-за этой связи. Знаете, почему я готов поверить вам в этот раз?

Гектор скрестил руки на груди, бросив на короля взгляд, который был опасно близок к скучающему.

— Потому что я говорю правду?

Король Осрик улыбнулся:

— Потому что лорд Каллен сообщил мне о его предательстве.

Гектор мельком взглянул на Каллена, но Месть Короля сидел, словно изваяние, казалось, совсем не заботясь о том, что предал члена собственного дома.

— Мы верны вам, мой король, — сказал Гектор, вернув взгляд к Осрику. — Если бы я знал, я бы первым сообщил вам. В Доме Пустоты нет милосердия для предателей.

Осрик хлопнул в ладоши, и резкий звук заставил меня вздрогнуть, несмотря на все усилия сохранить невозмутимость.

— Прекрасно. Тогда честь казнить этого падает на вас.

Где-то в толпе раздались рыдания.

После паузы, от которой волосы на моих руках встали дыбом, Гектор поднялся и поклонился.

— Для меня это привилегия, мой король.

Я напряглась в ожидании насилия. Принц должен был заколоть предателя или, возможно, обезглавить его… но всё, что сделал Гектор, это встал перед ним с мечом в ножнах.

— Тебе не следовало говорить, — сказал он. — Ты знал законы.

Пленник кивнул один раз и опустил голову.

По правую руку от него в воздухе появилась тёмная круглая дыра, вскоре ещё одна — слева. Я прищурилась, пытаясь понять, что это такое. Сначала они были размером с монету, но быстро разрастались. От них по телу прокатилась волна холода. Казалось, из мира исчезла фундаментальная часть реальности, словно воздух разорвался, и из этого разлома выглядывало что-то чёрное и удушающее.

Два расширяющихся пятна достигли пленника одновременно. Он вскрикнул лишь раз, когда его тело было разорвано пополам. Каждая половина мгновенно сжалась и стремительно была втянута в тёмные круги. Даже кровавые брызги повисли в воздухе лишь на миг, прежде чем их поглотила тьма.

Как внезапно эти дыры появились, так же внезапно они исчезли.

От фейри не осталось ничего. В ушах звенел его крик, но я не могла понять, это шок или его вопль всё ещё эхом разносился по пещере.

Что это была за сила?

Я подавила рвотный позыв, вспомнив ужасный рвущий звук, с которым его тело было разодрано. Его кровь, сверкавшая в воздухе, словно рубины, исчезла навсегда, и теперь от него не осталось ничего, что можно было бы похоронить. Ничего для того, чтобы теперь уже рыдающий фейри в толпе мог оплакать.

Гектор поднял руку, и плач мгновенно прекратился. Его рука сияла белизной и чистотой, на ней не было ни следа убийства. На его элегантных пальцах не осталось даже намёка на кровь. Лицо тоже не изменилось ни на йоту. Спокойно вернувшись на своё место, он взял вилку и откусил кусочек шоколадного торта.

Король засмеялся. Волосы на моей шее встали дыбом, когда его лёгкий, музыкальный смех эхом разнёсся по залу. Он длился так долго, что даже некоторые из фейри на возвышении начали беспокойно ёрзать на своих местах.

Осрик был безумен, поняла я. Или, если не безумен, то настолько далёк от человеческой природы — если это можно так назвать, — что искренне наслаждался этим моментом.

Он поднял бокал.

— Выпьем! За уничтожение недостойных.

Собравшиеся фейри пили вино. Я смотрела, как кроваво-красная жидкость закручивалась в бокале Лары, пока она ставила его на стол. Её пальцы дрожали, но она спрятала их на коленях, а лицо оставалось спокойным. Напротив неё кандидат Света, Гаррик, с отвращением и предвкушением рассматривал цепочку пленников. Затем его взгляд вернулся к тщательно бесстрастному лицу Лары, и он ухмыльнулся.

— Ещё вина. — Каждый бокал на столе вдруг наполнился до краёв.

Осрик вновь засмеялся.

— И для слуг тоже. Будем пить вместе.

Передо мной в воздухе зависла чаша, и я, ошеломлённая, взяла её.

— Пейте, — повелел король.

Мы пили.

Вино было насыщеннее всего, что я когда-либо пробовала. За привычной кислинкой угадывались нотки корицы и перца, но послевкусие отдавалось ужасным металлическим привкусом. Я с трудом проглотила его.

— Принц Друстан. — Король лениво махнул рукой, и кольца на его пальцах сверкнули в свете. — Семеро преступников остаются. Не избавите ли меня хотя бы от одного?

Мышца на челюсти Друстана дёрнулась, когда он аккуратно сложил свою салфетку.

— Разумеется. Для меня это честь.

Принц Огня поднялся с таким равнодушием, что я засомневалась, заметила ли тот напряжённый тик.

Он подошёл к одной из водных нимф. Всё произошло почти мгновенно. Из земли взметнулся столп ослепительного пламени, поглотивший фейри целиком. Она погибла, даже не успев закричать, оставив после себя лишь горстку пепла и осколки костей.

Друстан вернулся на своё место с той же невозмутимостью, что и Гектор, но больше не притронулся к десерту.