— Выпейте это перед сном, — сказала я, ставя его на столик. Я не знала, страдают ли фейри наутро от похмелья, но надеялась, что вода поможет ей почувствовать себя лучше.

Она кивнула, всё ещё пряча лицо в ладонях.

— Я… — её голос дрогнул. — Вода будет кстати.

Не совсем «спасибо», но близко.

— Спокойной ночи, моя леди.

— Спокойной ночи, Кенна, — тихо прошептала она.

Я вернулась к себе, закрывая дверь на звук её сдавленных рыданий.

Я не могла уснуть часами. Каждый раз, как я закрывала глаза, передо мной вставали картины бойни — горы тел и пепла, изуродованные куски фейри, густая лужа крови. А стоило заснуть, как меня тут же вырывало из сна, сердце колотилось, и я была уверена, что в комнате лежат трупы.

Кристаллы на стенах каждый раз начинали светиться ярче, словно успокаивая меня и показывая, что я одна и в безопасности. После третьего такого пробуждения они так и остались гореть, и только благодаря мягкому голубоватому свету мне наконец удалось заснуть.

Последней мыслью перед тем, как я погрузилась в сон, была простая: Я должна выбраться отсюда.

Глава 11

— С приближением испытания Пустоты я помогала другим слугам Дома Земли готовиться. Мы чистили и полировали до тех пор, пока каждый уголок дома не засиял. Из кухни круглосуточно доносились восхитительные ароматы — фейри праздновали начало сезона испытаний.

Праздничная атмосфера казалась мне неуместной. Как фейри могли так быстро забыть о тех жестоких казнях? Им было действительно всё равно? Или же казни происходили настолько часто, что они уже перестали обращать на них внимание?

После того ужасного ужина я ещё сильнее жаждала сбежать из Мистей. В редкие свободные минуты я продолжала искать выход. Ноги болели от пройденных миль, но благодаря постоянному движению и сытной еде фейри я становилась сильнее. Я нашла множество удивительных и потайных мест: пустые каменные альковы за гобеленами, наклонные желоба, по которым можно было скатиться, чтобы сократить путь между уровнями, и бальный зал с зеркальными стенами, полом и потолком — цельными, без единого шва.

Привыкнув к жизни под землёй, я начала ценить, как изобретательно фейри наполняли светом это, казалось бы, мрачное и угнетающее пространство. Вездесущие факелы и кристаллы на потолке, имитирующие дневной свет, соседствовали с более необычными источниками освещения: груды розового камня, светившиеся изнутри, камины, в которых могло бы разместиться несколько лошадей, и светящиеся сети, похожие на паутину, свисающие с потолков.

Во время одной из своих вылазок я встретила принца Друстана неподалёку от тронного зала. Он беседовал с другим членом Дома Огня, но его взгляд задержался на мне, когда я проходила мимо. Вскоре он догнал меня.

— Добрый день, — поприветствовал он.

Я подняла глаза на его красивое лицо и оживлённые глаза, стараясь забыть, что несколько ночей назад он сжёг фейри заживо. Я знала, что у него не было выбора, так же как понимала, что он постарался сделать её смерть как можно более быстрой. И всё же мощь, заключённая в его теле, пугала меня.

— Добрый день, мой принц. Надеюсь, в вашем доме всё хорошо.

— Мой народ в предвкушении испытаний. Думаю, и ваш тоже.

Мой народ. Фейри никогда не станут моими.

— Да, атмосфера кажется странно праздничной.

— Они должны праздновать. Стольких балов и мероприятий не бывает в другое время, и ещё реже что-то может удивить бессмертного. Никто не знает, чего ожидать. Кроме того, на время испытаний выпадают четыре наших праздника: Имболк, весеннее равноденствие, Бельтайн и летнее солнцестояние. — Он бросил на меня хитрый взгляд, когда мы свернули в пустой коридор. — Уверен, Бельтайн тебе особенно понравится.

Мы отмечали те же праздники в мире людей, но я не сомневалась, что празднования фейри куда интереснее, чем танцы и рассказы в Тамблдауне. Лёгкая усмешка Друстана с тёмным оттенком заставила меня задуматься, что именно он считает таким привлекательным в Бельтайне.

— Я всё ещё не понимаю, почему вы забываете, что происходит во время испытаний, — сказала я, озвучивая сомнение, которое не давало мне покоя. — Разве никто не записывает, что происходит, чтобы потом это проверить?

— Уверяю тебя, многие пытались, — ответил он с горьковатой улыбкой, как будто и сам был в их числе. — Даже слова исчезают с бумаги, на которой они написаны.

— Значит, магия, которую вы почитаете, шесть Священных Осколков, просто… стирает воспоминания? Осколки живые?

— Вся магия живая. И да, Осколки скрывают наши воспоминания, когда испытания заканчиваются.

— Как это ощущается? — Я нервничала при мысли, что мои воспоминания может стереть разумный камень.

— Никак. Ты просыпаешься утром, и кажется, будто всё спрятано за мутным стеклом. Мы помним вечеринки, балы, волнение, но детали самих испытаний становятся размытыми.

Увлекательно.

— Но испытание Огня вы помните, верно?

— Да, Осколок Огня рассказал мне детали, — ответил он.