Я бы поставила на второе. И старейшины никогда не будут теми, кто платит за свою же ложь. За это платят такие, как Триана и Мод, как Аня… даже такие, как моя мать, отдавшая свои лучшие годы вере и умершая, молясь о спасении, которое так и не пришло.

— Я когда-то верила по-настоящему, — горько сказала Триана. — Ты поверишь, что сначала я даже была рада, что меня украли? Думала, меня осыплют богатствами. Что, возможно, фейри разглядели во мне то, чего никто никогда не видел.

Она опустила голову, скрыв лицо за волосами.

— Они действительно что-то разглядели.

Мод тихо хмыкнула и провела пятнистой рукой по волосам Трианы.

— Всех здесь похитили из кроватей? — спросила я.

— Да, в основном. Обычно потому, что они были красивыми или особенно сильными. Но некоторых забирали младенцами.

Сначала я подумала, что ослышалась — идея была слишком отвратительной.

— Ты сказала, младенцами? Зачем?

— Кто знает? Возможно, чтобы воспитывать их как слуг с самого рождения.

Меня пробрала дрожь.

— Я не могу представить, каково это — вырасти здесь.

Триана печально улыбнулась.

— Думаю, в этом смысле нам повезло. По крайней мере, мы знаем, как выглядит внешний мир. Здесь есть те, кто никогда не видел солнца.

Она похлопала по свободной части кровати рядом с собой.

— Садись, устраивайся поудобнее.

Мод кивнула, повторяя приглашение.

Я села, благодарная за их гостеприимство.

— Ты говорила, что они отпустили тебя из борделя? — нерешительно спросила я.

— Да. — Триана глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Я слишком стара, чтобы их привлекать. Большинство Благородных Фейри предпочитают шлюх молодыми и… без изъянов. По крайней мере, на время.

Её плечи опустились при этих словах, и Мод снова издала мягкий звук, обняв её.

Всё это было отвратительно.

— Значит, теперь ты станешь служанкой?

— К счастью, да.

Я нахмурилась, вспоминая звук её горьких рыданий, доносившихся из коридора.

— Но ты говорила, что боишься. Чего ты боишься? — Разве работа по дому не лучше того, что ей пришлось пережить в борделе? Между добровольным выбором торговать своим телом за деньги и принуждением к этому была огромная разница, хотя я сомневалась, что Благородные Фейри хоть как-то компенсировали страдания людей.

— Это глупо. — Свежие слёзы появились на глазах Трианы. — Я так долго этого хотела и говорила себе, что любая жертва того стоит. Но теперь, когда это наконец случится… Я боюсь потерять язык.

Я отшатнулась.

— Они всё-таки его отрежут? — Я должна была ожидать такого от фейри, но всё равно это было шокирующее варварство.

— Завтра утром. Прислужники из Дома Огня отрежут его и прижгут рану. После этого я стану, как все остальные. — Её передёрнуло. — Но это всё равно лучше, чем бордель.

— Мне очень жаль. Я даже представить себе не могу, — сказала я, чувствуя вину. Несмотря на то, что я была пленницей, моя жизнь под землёй казалась раем по сравнению с тем, через что прошла Триана. — Ты знаешь язык жестов?

— Немного. Нас держали отдельно от остальных людей, но кое-что мы выучили. Мод научит меня многому.

Я замялась, размышляя, могу ли я попросить присоединиться к этим урокам. Не напомнит ли моё присутствие Триане о том, что она потеряла, — о том, что я по чистой случайности всё ещё сохраняю?

— Можно мне иногда присоединяться к вам? — спросила я. — Мне было бы приятно познакомиться с вами поближе и выучить язык жестов.

Триана посмотрела на Мод.

— Что ты думаешь?

Мод внимательно посмотрела на меня своими тёмными, проницательными глазами, а затем кивнула.

Триана улыбнулась.

— Тогда да.

***

Поблагодарив Мод и Триану, я покинула их, не желая больше вторгаться в горе Трианы.

Я заметила мерцающую потайную дверь в коридоре, но вышла через основную лестницу на случай, если кто-то наблюдает. Другие лестницы вели на более глубокие уровни, где жили ещё больше людей. Интересно, сколько человек обитало здесь? Сотни, как минимум. Поразительно, что такое количество людей могло быть похищено из своих домов, не привлекая внимания человеческого мира. Хотя, вспоминая Тамблдаун, я не раз слышала истории о пропавших: кто-то предполагал, что они утонули в болоте, кто-то считал их беглецами или жертвами убийства.

Я нашла другой вход в проходы несколькими уровнями выше и проскользнула внутрь. Достав из мешочка кусок пергамента и перо, я начала рисовать. Моей мысленной карты было недостаточно, учитывая, сколько уровней и коридоров петляло через Мистей. Я начала документировать свои открытия и набросала схему человеческого сектора.

В проходах легко было потеряться, но два фактора играли мне на руку. Во-первых, рано или поздно я неизбежно выходила к подземной реке, по которой могла найти дорогу обратно в Дом Земли. Во-вторых, здесь было столько выходов — как традиционных дверей, так и глазков для слежки, — что я всегда могла найти путь к знакомому месту. Тем не менее я аккуратно записывала свой маршрут, двигаясь по туннелю.