Его глаза расширяются, и он на мгновение не двигается. Затем, неожиданно, его большие руки тянутся ко мне, легко поднимают меня и переносят к нему на колени.

Ложу ладони на его грудь, и тепло его кожи проникает в мою. Он огромен. Мускулы и мышцы, извивающиеся под моими пальцами, выгибающиеся прямо под моим взглядом.

И пока я упиваюсь им, я осознаю, как легко он мог бы повалить меня на спину, раздвинуть мои ноги и…

Моргнув, поднимаю глаза на него и замечаю, что он не двигается дальше. Вместо этого он ждет, когда я сделаю первый шаг. Его руки лежат на моей талии, и я чувствую, как его пальцы обжигают меня через мое легкое платье. Моя кожа покалывает везде, где он прикасается ко мне.

Он словно торнадо для моих чувств, и, кажется, я поняла это с самого начала. Просто меня так пугали его размеры и мое собственное желание, что я пыталась отгородиться от всего.

Я продолжаю водить руками по его груди, наслаждаясь легким подергиванием его мышц под моими ладонями. Мои колени находятся по обе стороны от его бедер, но я еще недостаточно близко, чтобы почувствовать его твердость. А я знаю, что он твердый. Я видела это с того момента, как он заговорил со мной.

На мгновение я вспоминаю ту ночь, когда он поставил меня на колени и шантажом заставил сделать ему минет. К тому пугающему и в то же время возбуждающему ощущению, которое вызвал у меня его член, упирающийся мне в лицо.

Я лгала себе с самого начала, говоря, что ненавижу его, в то время как все, чего я хотела, — это оказаться в его власти.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь его прикосновениями, тем, как он заставляет меня чувствовать себя одновременно и защищенной, и бездыханной. Впервые я позволила себе свободно прикоснуться к мужчине, не испытывая отвращения от его близости и страха перед тем, что он может попробовать.

Я не знаю, что в нем такого, что заставляет меня чувствовать себя так. Это просто стирает всю мою историю и возвращает мне часть моей утраченной идентичности.

Его стальные серые глаза сверкают в лунном свете, подчеркивая их волчье качество и то, как они просто пожирают меня.

Я подношу пальцы к его лицу, обхватывая челюсть в том месте, где шрам грубее всего. Он сразу же напрягается, его челюсть крепко сжимается, и он едва сдерживает себя.

— Что ты со мной делаешь? — шепчу я, задавая вопрос скорее сама себе.

Два года я вела адское существование, боясь собственной тени, но не имея возможности проявить слабость. И все же его присутствие, кажется, сводит все на нет. Оно заставляет мой страх… отступить.

— Что это, солнышко? — он ухмыляется, отрывая мои пальцы от своего лица и поднося их ко рту. Медленно раздвинув губы, он высовывает язык, чтобы облизать каждый палец, при этом его глаза не отрываются от моих.

Я сосредоточиваюсь на этих губах, облизывая свои в ответ.

Внутри меня разгорается желание, которое грозит поглотить меня. Оно одновременно пугает и восхищает меня. Потому что я никогда не испытывала подобного. Я не знаю, как реагировать на это, и не знаю, как вести себя с… ним.

Такие мужчины, как он, наверное, ожидают большего… большего, чем поцелуй, большего, чем эта простая близость, которая наполняет меня головокружением и глубоким чувством удовлетворения. Он ожидает… секса.

Конечно, он ожидает секса. Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть вслух. Он слышал слухи. Он знает, что люди говорят обо мне. Что я легкодоступная. Что я готова переспать с кем угодно.

Жаль, что он не понимает, насколько это особенный момент для меня. Сам факт того, что я обнажаюсь перед ним — беззащитная — должен показать ему, насколько я искренна и как сильно я хочу его.

— Ты заставляешь меня забыть о том, кто я, — неопределенно признаюсь я.

Это не самое откровенное приглашение, но и не ложь. Потому что он действительно заставляет меня забыть о том, кто я и все, что я строила для себя последние годы.

Он заставляет меня… чувствовать.

— Ты тоже заставляешь меня забыть о том, кто я, — он наклоняется вперед, и я чувствую его дыхание на своем лице.

В прошлом я бы отпрянула. А сейчас… Я тоже наклоняюсь, встречая его почти на полпути.

— Ты искушаешь меня, солнышко, — хрипит Басс. — Ты искушаешь меня забыть о своей работе, ты искушаешь меня забыть о том, что я джентльмен. Ты искушаешь меня делать с тобой злые, злые вещи, — делает паузу, и я сглатываю, почти теряясь в его словах.

— Ты тоже меня искушаешь, — шепчу я, обвивая его шею руками.

Это все, что ему нужно, чтобы наконец-то врезаться своими губами к моим. Потому что это не нежный поцелуй.

Отнюдь.

Его зубы захватывают мою нижнюю губу и прикусывают ее. Его язык лижет шов моих полуоткрытых губ, ища путь внутрь.