Проснулась от холода. Во сне я сползла со своего импровизированного сиденья и съежилась на полу, положив голову на саквояж. Непослушными пальцами залезла в сумку, достала одеяло и закуталась в него. Но заледеневшие в неудобной позе ноги ещё долго не желали согреваться. Я дотянулась до узелка с едой, нащупала что-то из вчерашней сдобы и заставила себя съесть.

Постепенно я согрелась, но нормально заснуть уже не смогла. Сидела, то проваливаясь в поверхностный тревожный сон, то надолго выныривая из него.

Когда фургон остановился, и голоса мужчин начали удаляться, я с сожалением отложила одеяло и тоже вышла на улицу. Быстро проскочила небольшой двор и через несколько секунд уже озиралась по сторонам в обеденной зале таверны. Успела услышать, как кучер заказал обед с собой, чтобы лошади не стояли на морозе, и заметалась в поисках уборной. К счастью, она нашлась довольно быстро и спустя десять минут я снова куталась в одеяло в холодном фургоне.

Люди Лотье нагнали нас через пару часов после этого. Фургон остановился так резко, что я стукнулась головой о перегородку. Мгновенно бросило в жар от страха, и я начала торопливо запихивать одеяло в саквояж. Проносить в тени я могла только те вещи, которые держала в руках.

К моменту когда задние дверцы фургона распахнулись, я уже замерла в тенях, крепко прижимая к себе пухлый саквояж и тряпичный узелок.

— Закрывай, — мрачно приказал лейтенант гвардейцев кучеру, и вскоре сердитый перестук копыт затих где-то вдали.

На ночь фургон остановился на том самом постоялом дворе, где отец рассказал мне про предстоящую свадьбу. И тут я сообразила, что понятия не имею, где и как буду спать.

Лошадей выпрягли и увели, фургон оставили на улице. Ночевать в нем было бы безумием, так что пришлось переспорить голос совести и искать свободную комнату. Желательно поближе к моим невольным спутникам.

Заглядывать в чужие спальни стало настоящим испытанием, но мне повезло, и свободная комната нашлась почти сразу.

Я легла поверх покрывала и укрылась своим одеялом. Уснула сразу, все-таки несколько часов беспокойного сна не компенсировали бессонную ночь. Но проснулась ещё до рассвета. Позавтракала сыром и сушеными яблоками, которые прихватила с собой, запила водой из оставленного для гостей графина, расправила смятое покрывало на кровати и в тенях спустилась вниз: слишком боялась пропустить своих спутников.

Следующий день стал тяжелее предыдущего. Уснуть не удалось и поэтому время в пути показалось бесконечным. Я репетировала, что скажу Клэйтону, столько раз, что слова стали казаться лишенными всякого смысла. Но я повторяла их снова и снова.

Во вторую ночь удача мне не улыбнулась, и свободных комнат на постоялом дворе не оказалось. Но к этому времени я уже настолько вымоталась, что безропотно провела ночь в фургоне, благо в этот раз его закрыли на ночь в амбаре. Утром я даже нашла в себе силы умыться холодной водой, которую обнаружила у входа, и переодеться в свежее платье. А всю дорогу до замка разбирала и расчесывала спутанные пряди, пытаясь уложить их в подобие приличной прически.

"Сегодня я увижу Клэя".

Невзгоды путешествия — это ерунда по сравнению с тем, что я совершила невозможное — тайком пробралась через половину страны. Осталось сущая мелочь — помешать обряду Каролины и заново выйти замуж самой.

Отрывок из мыслесообщения:

Джейсон: (взволнованно) Не делай этого! Клэй, ради всего святого, ради нашей дружбы. Остановись!

Клэйтон: Ты не понимаешь…

Джейсон: Естественно, не понимаю! Ты обрекаешь себя на смерть! Остановись, Клэй! Женись на этой девчонке и живи!

Клэйтон: (печально) Разве это жизнь? Навсегда связать себя с женщиной, к которой не испытываешь даже симпатии? Быть марионеткой дяди?

Джейсон: Все лучше, чем умереть, Клэй. Шанс повторно получить метку ничтожен! Ты просто погибнешь!

Клэйтон: Скоро увидимся, Джэй. Я уже выехал.

В замке царила суматоха. Не удивительно, ведь свадебные приготовления в самом разгаре. Я прямиком направилась в кабинет, лавируя между слугами и мимоходом удивляясь, как Данна и господин Дункан допустили, что большинство работников не столько заняты делами, сколько разговорами.

В комнатах Клэйтона было пусто. Я не колеблясь проверила спальню и даже ванную, но мужа нигде не было. Упала в кресло в кабинете и только тогда осознала, что дорога вымотала меня сильнее, чем мне казалось. Место жажды действия вдруг заняла апатия и сонливость. В горле першило, мышцы болезненно ныли. Уставшее тело требовало отдыха и сна."Сегодня только вечер пятницы. Если немного посплю, никому не будет от этого хуже".

Зелье изменения внешности я выпила ещё вчера. Долго сомневалась, но решила, что Клэйтон узнает меня в любом случае, а остальным о моем возвращении знать не стоит. Сейчас оставалось только порадоваться такому решению: Мария Парье может рассчитывать на кровать в крыле для прислуги, а вот для Валери Рустье место вряд ли найдется. Моя спальня отдана Каролине, гостевые покои заняты. Двор заставлен каретами. Даже не представляю, где расселили такое количество людей.