Собравшись с силами, я шагнула дальше. И тут же упала на колени, выбив вместе с воздухом из груди остатки тепла. Клэйтон лежал на том же месте, где в реальности был зверь. Вот только монстр спал, а мой муж казался мертвым. Я трогала ледяные руки, гладила покрытые изморозью волосы, пыталась уловить дыхание. И всхлипнула, когда почувствовала его.

Тени не прощают задержек, мои силы стремительно таяли. Изо рта вырывался пар, но даже он был холодным. Я склонилась к Клэйтону и начала целовать — бестолково и смазанно, не испытывая ни капли возбуждения. Мысли были только об одном — если уйду сейчас, то не скоро найду силы вернуться. Если будет к кому возвращаться.

Но я продолжала целовать. Неумело, несмело и неохотно. С отчаянным пониманием, что мои действия не помогают никак. Клэйтон по-прежнему еле уловимо дышал, на длинных ресницах серебрился иней. А я дрожала все сильнее. Тени забирались под кожу, отнимая тепло и нашептывая смертельные колыбельные.

— Клэйтон, — безнадежно взмолилась я, — пожалуйста, помоги мне. Смотри, любимый, я здесь. Очнись. И спаси нас обоих.

На Клэйтоне было очень мало одежды. Рваные брюки, вроде тех, что носил лорд Джейсон, и светлая рубашка — то ли тоже порванная, то ли расстегнутая. Я положила ладони на голую кожу. Словно гладкий кусок мрамора. Холодный и мертвый.

Слезы закапали из глаз, но в тенях их даже не было видно. Просто на груди Клэя расплывались морозные пятна. Я снова попробовала его поцеловать. Но мои губы онемели от холода, я почти не ощущала их. Прокуси хоть до крови — ничего не почувствую.

"Кровь!"

Холод и тени пробрались не только в тело, но и в мысли, сделав их сонными и тяжелыми. Но в голове вдруг вспыхнуло видение — капля крови, качающаяся на травинке блестящей алой ягодой. Отвратительное воспоминание, но оно обдало меня огнем, от которого дыхание, ставшее почти незаметным, вырвалось густым теплым паром. А потом другое воспоминание — Клэйтон целует меня в церкви и случайно царапает губу. Он тогда с трудом удержал контроль.

"Вот именно! Кровь только быстрее сделает Клэя монстром!"

Или не сделает? В конце концов, что я теряю? Если Клэйтон не вернется, то и мне не стоит. Заберу его в тени и останемся здесь навсегда. Засыпать — это не страшно. Особенно, если вместе.

Больше я не думала. Пока холод вновь не заполнил мысли ленивой дремотой, я поднесла запястье к губам и прокусила его. Боли я не почувствовала. И крови тоже не увидела. Но рядом с морозными узорами от слез на груди мужчины начали расплываться другие кляксы — черные, словно обугленные. Мне даже показалось, что я слышу шипение обожженной кожи.

Ведомая отчаянием, я поднесла прокушенное запястье ко рту Клэйтона. Бледные губы тоже окрасились черным. Жутко, но отчего-то завораживающе. Я вновь склонилась к лицу мужа и языком протолкнула свою кровь в его рот. Мгновение ничего не происходило. А потом ледяные твердые губы чуть приоткрылись и мой язык натолкнулся на слабое движение его. Из моего горла вырвался протяжный то ли всхлип, то ли стон.

Раненое запястье чуть запульсировало. Я с трудом оторвалась от едва заметного отклика холодных губ и подняла голову. Щека Клэйтона, его шея, висок и волосы были черными от моей крови. Кажется, не чувствуя боли, я перестаралась и прокусила руку слишком глубоко.

Теперь я целовала уже с отчаянием. Как обидно сделать все правильно и умереть от этого! Отчаяние придавало сил и злости. Я прикусывала его губы, возможно, тоже до крови, толкалась в рот языком, нагло исследуя его так глубоко, что зубы касались зубов. Здоровая рука впилась в мужские волосы, раненая блуждала по голой коже груди.

А потом Клэйтон начал отвечать. Внезапно и жадно, как будто не лежал только что мертвым камнем, а только замер на миг и вновь активно включился в любовную игру. Но это продолжалось всего несколько волшебных секунд, которые едва не заставили расплакаться от восторга и облегчения. А потом он замер, отодвинул меня. Резко сел, перехватив раненую руку. Зажал рану. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, мерцающих в тенях багровым отблеском.

— Выводи нас, Лучик, — голос донёсся как сквозь вату. Я рассеяно и влюбленно улыбнулась.

— Лери! Сделай это прямо сейчас! — болезненный гул заполнил уши, заставив тонко заскулить.

— Любимая. Девочка моя. Ты все сделала правильно. Давай, Лучик, осталось чуть-чуть, — Клэйтон качнулся ко мне и быстро поцеловал.

Я растерянно смотрела на него, совершенно не понимая, что именно он хочет. Мысли медленно кружились, как потревоженные льдинки на пруду.

Мне так радостно смотреть на его лицо. Не отрывалась бы никогда. Красивый, родной. Даже красные глаза и заострившиеся черты не могут испортить идеальное лицо. Если бы не эта морщинка между бровей… не губы, словно искривлённые мукой… Я не слышу, что он говорит, но смутно понимаю — любимому плохо. Почему? Ведь мы вместе. Теперь уже никто не разлучит нас. Только отчего же так холодно? Я потянулась к Клэйтону, желая прижаться к нему. Стать ближе, а ещё лучше одним целым.

— Лери! — Клэйтон встряхнул меня. Одной рукой он все это время зажимал пульсирующее запястье, другой гладил мое лицо. — Хорошая моя. Любимая. Я верю, ты сможешь.

И я смогла. В краткий миг просветления я рывком выкинула нас в первый слой теней. А потом потянула во второй. И отключилась сразу, как мы вывалились в мою ослепительно золотистую спальню.

Когда я открыла глаза, за окном было темно, а в спальне горела лампа. Клэйтона не было. Я резко села, но тут же со стоном откинулась на подушку. Голова отчаянно кружилась.