Я бы хотел, чтобы ей вообще не приходилось этого делать. Впрочем, время еще есть. Я мог бы передумать. Остаться с ней. Позволить кораблю улететь без меня. Оставленный. Снова. Эта мысль наполняет меня бесконечным, глубоким ужасом, и я крепко прижимаю Фарли к себе.

— Если вы хотите остаться, то я должен уважать ваш выбор, — говорит Чатав. — Я этого не понимаю, но уважаю это.

— Спасибо, — говорит Вэктал и пожимает руку Чатава. — Конечно, мы рады снова видеть вас в любое время. Мой народ примет вас с распростертыми объятиями. — Его слова адресованы Чатаву, но я подозреваю, что они предназначены для Фарли.

— Я не думаю, что это вероятно, вождь Вэктал, — говорит Чатав с вежливой улыбкой. — Ваша планета находится в стороне от большинства транспортных путей. Но я благодарю вас за предложение. Если больше ничего не нужно, тогда мы должны отправляться в путь.

Больше нечего делать или говорить. Фарли еще раз быстро, со слезами на глазах прощается со своей семьей, а Чомпи жалобно блеет, когда мы возвращаемся к «Леди». Мы все молчим, пока поднимаемся по подъемной платформе, и единственным звуком является тихий плач Фарли. Нири издает нетерпеливый звук, и я бросаю на нее недоверчивый взгляд. Неужели она действительно такая бессердечная? Фарли теряет все. Но медик только закатывает на меня глаза и скрещивает руки на груди.

И это те люди, к которым я везу Фарли жить. Боги, помогите нам обоим. Они холодны и бесчувственны по отношению ко всем, и Фарли будет некомфортно с ними. Неужели я обрекаю ее на несчастье?

Она берет меня за руку, когда мы подходим к кораблю, и ее пальцы холодны по сравнению с моими. Ее рука дрожит, и это первый раз, когда я почувствовал, что Фарли боится. Я ненавижу это. Я ненавижу все, что связано с этим. Это кажется неправильным. Просто совершенно неправильно.

Фарли и я — последние, кто заходит на корабль. Она смотрит, как медленно закрывается дверь, и ее последний взгляд на ледяной дом превращается в металл. Затем двери закрываются, и больше смотреть не на что. Фарли поворачивается ко мне и пытается лучезарно улыбнуться, но я вижу, что ей больно. Я обхватываю ладонями ее лицо и нежно целую.

— Я люблю тебя

— Хватит об этом, — говорит Нири, направляясь в медицинский отсек. — Я прогрею машины. Отправь ее ко мне, и я в мгновение ока вытащу из нее этого паразита.

Фарли вздрагивает. Я тоже. Паразит. Вот что это для них такое. Для них кхай не является полезной вещью или чем-то, что выбирает себе пару. Нет никаких оснований думать, что между двумя людьми существует какая-то связь, кроме биологической. И все же… все в деревне счастливы со своими избранниками. И кхай Фарли выбрал меня, и я влюбился в нее за невероятно короткий промежуток времени. Это похоже на то, что кхай хочет того, что действительно лучше для нее.

И она бросает все, чтобы быть со мной.

Мысль о том, что меня оставят позади, наполняет меня болезненным ужасом, но мысль о том, чтобы позволить теплу и свету внутри Фарли быть уничтоженным, забрав ее? Это все решает.

Двигатели начинают заводиться. Тракан, должно быть, запускает корабль. Больше нет причин откладывать. Мне нужно действовать сейчас. Я подхожу к стене, хватаюсь за ручку аварийного оповещения и поворачиваю ее. По кораблю разносится звук клаксона, оповещающий мостик об отмене взлета. Фарли удивленно смотрит на меня, потирая ухо от всего этого шума.

— В чем дело, Мёрдок?

Я поворачиваюсь к ней, хватая ее за плечи.

— Ты хочешь остаться, Фарли?

Паника отражается на ее лице.

— Я не хочу оставлять тебя…

Я быстро поправляю ее.

— Это не то, о чем я спрашиваю. Ты хочешь остаться? Потому что, если ты хочешь остаться, я останусь с тобой.

Она делает глубокий вдох, ее глаза широко раскрываются.

— Но это твой самый большой страх, Мёрдок. Быть оставленным позади. Я бы не поступила так с тобой.

Я беру ее руки в свои и подношу их к губам, целуя костяшки пальцев.

— Я думаю, было бы хуже забрать тебя и наблюдать, как тебя заставляют меняться. Я люблю тебя такой, какая ты есть, Фарли. Я люблю ту обнаженную, дикую девушку, которую встретил несколько дней назад. Ту, которая положила мою руку себе на грудь и поцеловала меня. Ту, кто беззаботна и не скованна правилами общества. И я думаю… Я думаю, что улететь было бы ошибкой. Я думаю, это разрушило бы то, кто ты есть, и я слишком сильно люблю тебя, чтобы это произошло.

В ее сияющих голубых глазах блестят слезы.

— Но… а как насчет тебя?

Я пытаюсь рассмеяться, хотя меня душит паника.

— Думаю, мне нужно, чтобы меня держали за руку несколько дней, пока я не привыкну к тому, что меня оставили позади. Но я смогу справиться с этим, пока я с тобой.

Она обвивает руками мою шею и целует мое лицо, снова и снова.

— О, Мёрдок! Ты бы остался? Правда?

— Ради тебя я сделаю все, что угодно…

— Что происходит? — спросила Нири, выбегая в коридор, за ней следуют Тракан и Чатав. У нее свирепо нахмуренное лицо. — Что за кеф, Вендаси?