— Нам нужны помещения для экипажа, — говорит Тракан, направляя луч в указанную сторону. Он идет внутрь, а затем наклоняет голову. — Кажется, я нашел здесь мертвого парня. Полностью замороженного. — Он наклоняется и похлопывает по телу. — Ничего, что можно было бы забрать.

— Ммм. — Я жду. Наверняка они найдут то, что им нужно.

Они это делают, некоторое время спустя. Они находят комнату с двумя странными стульями, уставившимися на стену, которая раскололась на множество кусков. Перед ними разложены крошечные кнопки и палочки.

— Мостик, — бормочет Кап-тан. — И посмотри. Под самой станцией…

Луч фонаря Тракана освещает квадрат на полу.

— Кеф, да. Там что-то есть.

Их возбуждение ощутимо, и мое растет. Я молча жду, пока они тыкают в эту штуку еще какое-то время, пока один из них не прикрепляет маленький квадратик спереди и не нажимает кнопки. Загораются новые огни, и что-то чирикает в определенной последовательности.

— Что это? — спрашивает Кап-тан, и в его голосе слышится неодобрение.

— Будет лучше, если вы не будете спрашивать, сэр.

Кап-тан фыркает.

— Лучше бы мне никогда не видеть, как это используют на «Леди».

— Конечно, нет, сэр. — Раздается звон, и Тракан улыбается. — Открыто.

Оба мужчины наклоняются вперед, когда крышка с шипением поднимается, и направляют туда свои световые лучи. Мое любопытство растет, я тоже смотрю.

Отсек полон маленьких коробочек. Мне это не кажется возбуждающим, но один из мужчин втягивает в себя воздух. Тракан хватает первую коробку и снимает крышку.

— Кеф, — выдыхает он. — Кредитные чеки. Их сотни. Эти дураки разбились, и у них было с собой целое состояние. — Он достает одну коробку и переворачивает ее, затем взволнованно смотрит на Кап-тана. — Их невозможно отследить.

Кап-тан вздыхает с явным облегчением.

— Это хорошо. Это очень, очень хорошо.

— Это и есть ваше спасение? — я спрашиваю. — Это то, чего вы хотите?

— Это потрясающе, — говорит Тракан, хватая еще одну коробку. — Мы разбогатели!

Я кладу руку ему на плечо.

— Хорошо. Но мне кое-что нужно от тебя. — Волнение поднимается во мне, и я заставляю свое выражение лица оставаться спокойным.

Кап-тан прищуривается, глядя на меня.

— Чего ты хочешь? Кредитные чеки здесь тебе ни к чему.

— Я ничего этого не хочу. — Я указываю на пещерный корабль плохих. — Вы можете взять все это. Я сказал, что отведу вас сюда, и я это сделал. Но я хочу кое-что в обмен на то, что вы берете. Это справедливо.

— Называй это как хочешь, — говорит Тракан.

Даже Кап-тан не колеблется. Он кивает.

— Говори.

Я тщательно подбираю слова. Это то, что мы с Вазой обсуждали с тех пор, как прибыли новички и Фарли нашла отклик. У нас все еще есть шанс.

— На этом корабле были люди.

— Рабы, — соглашается Кап-тан. — Незаконные рабы.

— Есть способ заполучить их побольше и привезти сюда? — Я делаю паузу, а затем продолжаю, прежде чем они успевают возразить. — Я хочу пару. Для меня нет женщины подходящего возраста. Только не в нашем племени. Не для меня, и не для четырех других охотников, которые все еще мечтают о паре. Я хочу, чтобы вы нашли нам людей — этих рабов или месакк, о которых вы говорите, — и привели их сюда. Их должно быть пятеро. Мы будем заботиться о них и будем им хорошими парами. Они будут счастливы с нами, как Шорши и другие.

Они обмениваются взглядами.

— То, о чем ты просишь, нелегко, — говорит Кап-тан.

— Это моя цена.

Он кивает.

— Я посмотрю, что могу сделать.

Эпилог

МЁРДОК

— Я не чувствую никакой разницы, — говорю я Фарли, когда мы лежим в наших мехах следующей ночью. Мы на открытом месте, наш спальный тюфяк сложен рядом с остальными. Огня нет, потому что все охотники, которые пришли с нами, — ша-кхаи, и симбионт согревает их.

И впервые с тех пор, как я прибыл на эту планету, мне не холодно. Это просто потрясающе. Снег меня не беспокоит. На ощупь это просто влажная пудра, а не ледяной ад. Я сворачиваюсь калачиком рядом с Фарли под мехами и прижимаю ее к себе, и она не кажется горячей на ощупь, просто приятной.

— Так мне гораздо больше нравятся твои глаза, — говорит она мне, прижимаясь к моей груди. — Такой приятный голубой цвет. Не мертвый, как раньше.

— Мертвый? — повторяю я со смехом. — Действительно?