— Садись. — Он садится на качели на солнце, протягивая перед собой свои длинные ноги, и хлопает по небольшому месту рядом.

Я вздыхаю и стягиваю перчатки для сада.

Я знаю, что не могу избегать его и этого разговора вечно.

Я втискиваюсь рядом с ним, и он оборачивает руку вокруг моих плеч, его большой палец лениво скользит вверх и вниз по моей руке.

— Мне правда жаль, что она так разговаривала с тобой, Люк, — говорю я, прежде чем ему удаётся хоть что-то произнести.

— Не надо. — Он подмигивает мне. — Как с гуся вода.

— Не для меня, — признаюсь я. — Мне просто хочется, чтобы она оставила нас в покое, знаешь? Мне кажется, её единственное предназначение в жизни — это вредить мне.

— Она не навредит тебе больше, милая, я обещаю тебе это. Я позабочусь об этом. Тебе больше никогда не придётся сталкиваться с чем-то подобным от них.

— Я сомневаюсь, что она просто так сдастся… Она получает слишком много удовольствия от того, что унижает меня.

— Она может попробовать, — говорит он. — Но сначала будет иметь дело со мной.

Я выпускаю вздох облегчения. Несмотря ни на что Люк на моей стороне.

Ещё одна проблема, которую он уладил вместо меня. Список настолько невероятно длинный, что я перестала считать.

— Она не права, ты ведь знаешь это? — произносит Люк после небольшой паузы.

Он отталкивает ногой качели, медленно раскачивая нас.

— В чем?

— Во всём, — просто отвечает он. — Это твоя жизнь, Мия, и ты можешь проживать её так, как считаешь нужным. Трой хотел бы, чтобы ты жила… Не позволяй какой-то глупой старой женщине вставать на пути того, что ты хочешь.

— И что же я хочу? — шепчу я. Как только слова слетают с губ, я уже пугаюсь ответа.

— Меня, — отвечает он таким чистым и искренним голосом, что у меня совсем не остаётся сомнений.

— Хотелось бы мне, чтобы это было так просто… — Я вздыхаю, ужасный крик Эверли до сих пор стоит у меня в ушах.

— Люди влюбляются, Мия. Я не думаю, что кто-нибудь ожидает, что ты всю свою жизнь будешь одна.

Хотя я не была одна, но в этом и проблема. Я не уверена, что могу представить свою жизнь без Люка. Он был рядом и помогал со всем с тех пор, как Трой погиб. Но мысль о том, чтобы поменять правила наших отношений, совсем не заставляет меня чувствовать себя лучше.

— Я знаю, они не думают, что я буду всегда одна, но я также не думаю, что все хотят, чтобы я жила вместе с тобой, Люк.

— Ты знаешь, чьё мнение мне важно? — говорит он, в его голосе слышится полная убеждённость.

Я кусаю губу и жду его ответа.

— Твоё, Мия… Только твоё и нескольких людей, которым рады в этом доме. И всё. Никто другой для меня неважен. Пусть думают обо мне всё, что хотят.

Он прав. Глубоко внутри я знаю, что он прав, но чувствую себя такой раздавленной.

— Это так тяжело, Люк. Я чувствую невероятную вину.

— Я тоже. Каждый божий день… Но ничего не приходит легко. И ты стоишь того. Я точно знаю это. Остальное разрешится само по себе.

— Но что, если Эмили возненавидит меня? Что насчёт Калеба? — Я чувствую, как быстро начинает биться сердце просто от мысли, что они скажут.

— Тебе не нужно беспокоиться о моей сестре, и Калеб не будет тебя ненавидеть, Мия. Он любит тебя и Джо.

— Что если он возненавидит тебя? — спрашиваю я, когда смотрю на него, уже зная, что ситуация будет гораздо хуже. Я не смогу простить себе, если Люк перестанет общаться с друзьями и своей семьёй ради меня. Он уже более чем достаточно потерял.

Он смотрит на меня и касается лица, беря его своей большой рукой.

— Это будет того стоить, если у меня будешь ты. — Он произносит слова таким нежным голосом, что это немного склеивает частички моего разбитого сердца снова вместе.

— Ты — это лучшее, что происходило со мной, Мия. Я знаю, мы не вместе в этом смысле, но ты и Джо… Вы мои. Мне ненавистна мысль, что это произошло от того, что ему пришлось уйти, но это жизнь, не правда ли? Это тяжело. Иногда становится очень непросто, но я здесь, рядом с тобой… И это стоит всех переживаний.

На сердце стало тепло, потому я чувствую, будто принадлежу ему. Мы его, а он наш. Мы втроём против всего мира.

— Ты так хорошо относишься к Джо и ко мне. Ты столько делаешь для нас, чего мы совсем не ждём, — шепчу я.

— Я говорил тебе на похоронах Троя, что я пообещал ему.

— Ты поэтому здесь сейчас?

Я задала вопрос, даже если уже знала ответ. Он здесь совсем не из-за того, что обязан. Может, сначала так и было, но сейчас уже нет.

Он потряс головой.