Я не могу понять, как это произошло так быстро, как будто эти чувства таились прямо здесь, скрывались внутри, и Люк давал мне возможность освободить их.

«Ты влюбляешься», — говорит мне мой мозг.

Когда Люк исчезает с горизонта, я понимаю, что мне нужно забыть о том, что я влюбляюсь, потому что я уже влюблена.

Глава 12

Люк

— Здорово, дружище, спасибо, что пришёл. — Я хлопаю Дэна по плечу, когда подхожу к нему сзади.

Он был нашим с Троем другом в старшей школе. Сначала он был другом Троя, но мы мгновенно сдружились, и все эти годы поддерживали связь даже после смерти Троя.

Он единственный человек, о котором я подумал, и который, возможно, сможет понять положение, в котором я оказался. Он также был одним из тех людей, которому я рассказывал о Мии, тем, чьим мнением я действительно дорожу.

— В любое время, — отвечает он, оглядывая меня с головы до ног. — Все хорошо?

Я сажусь на табурет рядом с ним и машу рукой бармену.

— А может быть как-то по-другому?

— Не каждый день ты зовёшь меня в паб в разгар дня.

Бармен принимает наши заказы и снова исчезает.

Я верчу в руках картонный подстаканник на стойке передо собой, обдумывая, с чего бы лучше начать.

Воспитание стольких детей должно быть совершило чудеса с терпением Дэна, потому что он просто сидел и ждал, когда я начну выкладывать.

Перед нами поставили наше пиво, и я до сих не нашёл смелости заговорить о том, зачем пришёл сюда.

Он берет своё пиво и делает глоток.

— Я не жалуюсь, Король, — протягивает он, обращаясь ко мне по прозвищу, которое дал мне в школе. — Здесь спокойнее, чем дома, но ты начинаешь меня беспокоить.

— Проблема в Мие, — выдохнул я.

— Все хорошо?

Все слишком хорошо. Вот в этом и проблема. Она слишком хороша.

— Она прекрасна, дружище. Ты должен был видеть её с Джо… Она любит этого ребёнка. Она такая хорошая мама. — Я знаю, у меня на лице красуется огромная улыбка, когда я говорю про неё, но мне все равно. Я же пришёл сюда, чтобы поговорить с Дэном о ней, поэтому могу приступить к описанию проблемы.

— Ты заметил, насколько она красивая? — спрашиваю я его.

Он усмехается.

— Дерьмо, да, я заметил. Но если ты скажешь это моей жене, я ударю тебя.

Я ухмыляюсь ему.

— Она невероятная женщина… Она милая и добрая, смешная и нежная. Она красивая и забавная…

— Ты говоришь так, словно влюбился в неё. — Он усмехается.

Я смущённо смотрю ему в глаза.

Его глаза расширяются, когда он понимает, что был абсолютно прав и чуть не выплёвывает целый рот пива, которое только что выпил.

— Без шуток? — бормочет он. — Ты запал на Мию?

«Запал» — это мягко сказано, но я все равно киваю и обхватываю руками голову.

— Я не знаю, когда это произошло… Просто однажды она перестала быть в моих глазах женой моего лучшего друга. Она была моим лучшим другом, и она красивая, и я просто… Почувствовал это.

— Ладно, блин, — невозмутимо сказал он. — Нам нужно заказать виски.

Он понимает это. Ему не нужно было объяснять последствия. Он уже знает.

Я знаю, я пытался дать понять Мие, что не надо ничего усложнять, но в голове все казалось сложным.

Я могу отодвинуть эти мысли в сторону, когда она стоит предо мной, но когда её нет рядом, ко мне подбирается вина и беспокойство.

Я рву бумагу на бутылке. Кто-то однажды сказал мне, что этот жест является знаком, что человек сексуально неудовлетворён, и сейчас я вынужден сказать, что они, возможно, правы.

Я не был с женщиной наедине год, но даже если бы я провёл с кем-то вчерашнюю ночь и если бы она была не Мией, то всё равно бы чувствовал себя чертовски неудовлетворённым.

Теперь для меня существовало только одно лекарство — разум и тело.

Я думаю, что желаю лекарство для разума даже больше, чем для тела.

— Она знает?

Я киваю.

— Однажды ночью к ней кто-то вломился, и она позвонила мне посреди ночи… Я был охвачен моментом и всё рассказал.

— Вы переспали?

— Только в буквальном смысле. — Уголки рта расплылись в небольшой улыбке при мысли о том, как я залезал к полуспящей Мие. — Я поцеловал её, Дэн. Ничего большего. Мы разговаривали, но я уверен, ты знаешь, это необычная ситуация.