— И каков приговор этому дому? — спрашиваю я его, забираясь под одеяло.

Он уже давно выставлен на продажу, и я знаю, сколько работы нам придётся сделать, но мне в нем все нравится. Я хочу, чтобы это было то место, где мы создадим нашу семью.

— Завтра я хочу пробраться под потолочное пространство и залезть на крышу, но, думаю, мы пожалеем, если не купим этот дом, Мия. Ты вся светишься, когда входишь внутрь.

Мы оба перекатываемся на бок и смотрим друг на друга. Даже в этом тусклом свете я вижу блеск его великолепных голубых глаз.

Я знаю, что буду сожалеть, если мы не купим этот дом. Всегда им восхищалась, и Люк был бы идеальным человеком, чтобы взяться за это дело. Он восстановит этот дом с любовью и нежностью, которых заслуживает этот старик.

— Я действительно этого хочу, — шепчу я.

Это не похоже на меня. Просто взять и сказать, чего я хочу. Но, благодаря поддержке Люка я начинаю понимать, что могу просить о чем угодно… что то, чего я хочу, важно.

— Тогда он твой, — просто отвечает он, как будто это не более чем пара туфель из магазина.

— Наш, — поправляю я его.

Это пугает — мысль о том, что наши жизни настолько переплетаются всего за несколько коротких месяцев, но в то же время мне кажется, что это правильный шаг для нас троих. Люка, Джо и меня.

— Наши. — Он ухмыляется.

— Ты уверен, что готов к этому?

— Я никогда не боялся небольшого количества тяжёлой работы, Мия.

Я вздыхаю с облегчением и прижимаюсь к его твёрдой груди.

Более правдивых слов ещё никогда не было сказано.

Глава 24

Люк

Шесть месяцев спустя

— Люк? — я слышу крик Мии откуда-то сверху.

— Внизу у входной двери, — кричу в ответ я.

Нам понадобятся рации или что-то в этом роде, чтобы мы могли найти друг друга в этом доме.

Мия действительно не ошиблась, назвав этот дом «большим». Она не ошиблась, назвав его «старым», но мне это нравится. У него есть характер и очарование.

У меня тут список работы длиннее моей руки, но это все его часть.

Мы знали, во что ввязываемся, когда брали этот дом, и рано или поздно справимся с ремонтом.

У нас впереди долгая жизнь, чтобы справиться с этим.

— Куда ты положил ту коробку с полотенцами… — ее голос затихает, когда она подходит ко мне сзади и видит, что я делаю.

— Люк, — выдыхает она.

Я поправляю последнюю рамку, которую вешаю, и отступаю назад, чтобы полюбоваться своей работой.

Как и все в этом доме, эта фотостена представляет собой смесь моих и её фотографий.

Есть фотографии меня, Мии, Джо, Эм, моих родителей, Калеба… и, конечно же, Троя. На самом деле это фотография, которой она восхищалась в моей спальне, на ней мы были подростками. Фото находится прямо здесь, спереди и в центре.

— Я говорил тебе, что однажды поделюсь ею с тобой. — Я указываю на изображение, которое, как знаю, привлечёт её внимание.

— Говорил, — тихо отвечает она, вставая передо мной.

Я обнимаю её за талию и кладу подбородок ей на плечо.

— Это наша семья, — говорю я ей.

— Спасибо, что принял каждую её часть, — шепчет она.

— Всегда, Мия.

У меня никогда не было выбора. Я не собирался вычёркивать Троя, чтобы освободить место для себя. Лучший друг или совершенно незнакомый человек… такого никогда бы не случилось. Я никогда не являлся тем парнем, который хочет чего-то за счёт кого-то другого.

— Я не была уверена, что ты захочешь видеть его фотографии в нашем новом доме… Но я рада, что ты это сделал.

— Я думаю, это все, что он хотел бы от нас, понимаешь? — говорю я тихо.

Она вопросительно смотрит на меня.

— Чтобы его помнили.

Она молча кивает, но зелёная глубина её глаз говорит гораздо больше.

— Полотенца лежат в коробке в гостиной, — говорю я после того, как мы смотрим друг на друга, кажется, целую вечность.

Она целует меня в челюсть и выскальзывает из моих рук.

Я снова смотрю на фотографии и улыбаюсь, мой взгляд останавливается на этом особенном изображении посередине.