— Ты побелел… — глухо сказала я, не поднимая головы. — Ты стал белым, как снег…

— Я не просто побелел, Лиа, — Игорь коротко, нервно рассмеялся, но смех вышел пустым. — Я разнес полкабинета.

Он сделал глубокий вдох, словно пытаясь взять себя в руки, но голос всё равно дрожал.

— Не от ревности… Хотя её тоже хватало. От ярости. Ни одна женщина не должна проходить через такое. Ни одна.

– Игорь связался с твоей бабушкой. А Тереза Альбертовна стреляный воробей. Ей Владимиров тоже не нравился – слишком уж он вовремя появился в твоей жизни, слишком быстро взял тебя в оборот. Он все больше и больше проникал в твою жизнь, ограждая от любого внешнего вмешательства, - продолжал Василий. – Она рассказала Игорю, что юристы Владимирова уже представляют интересы твои и твоей матери в деле о наследстве, поэтому она и вступила в войну за патенты. Лиана, наследие твоего отца – не счета и недвижимость. Это то, что позволит жить безбедно и тебе и твоей малышке. И Тереза не захотела отдавать это в руки твоей мамы, которая полностью находилась под влиянием Центра.

– Но шок, который я испытал когда ты бросила мне в лицо обвинения…. Я и слова не смог сказать. А потом… глаза… разъярённая Тереза Альбертовна, набросившаяся на меня с поленом. Дарья, которая настучала мне по щекам….

Я плакала, уткнувшись в плечо Игоря.

– Как… как ты убедил бабушку?

– Просто. Лиана, ее убедил не я, а твоя подруга…. Тот вечер и часть ночи, мы провели вместе… В тот день, - Игорь поймал мои глаза своими и не отпускал. – Точнее в тот вечер, я слышал твой разговор по телефону, понял, что кто-то довел Терезу Альбертовну до приступа. Я должен был знать, что случилось, но ты была настолько холодна, Лиа, настолько ….. далека, что я не придумал ничего лучше, как задержаться в лаборатории и задержать Дарью, надеясь, что ты позвонишь ей с новостями.

Я резко выдохнула, словно меня ударили в солнечное сплетение, но он не отпускал меня.

– Дарья сразу это поняла – она вообще девочка очень умная, поэтому осталась и мы вместе ждали твоего звонка. Ты позвонила…. Около девяти. Но… я не знаю почему, вы почти поругались…

Я закрыла глаза, не в силах вымолвить вообще ни одного слова. Ни одного. Вот оно…. Вот та точка, где все пошло не так. Я винила Дарью, я ревновала ее к Игорю и…. мать вашу! Игоря к ней я тоже ревновала! Моя и только моя ревность запустила всю цепь последующих событий. Не они, я сама… своими руками толкнула себя в бездну. Они просто ждали…. Ждали, что я позвоню.

Не в силах ничего сказать, я просто снова уткнулась в его плечо.

– Мы просидели там почти до трех часов ночи… - чуть помолчав, продолжил Игорь. – Делали вид, что работаем, а сами…. Сами гипнотизировали телефон.

Нападение на меня произошло около полуночи…. Все это время Игорь был с Дашкой и ждал от меня весточки…. Если бы я тогда наступила на горло своей гордости, если бы тогда…..

– Даша все это рассказала твоей бабушке, снимая с Игоря все обвинения, - вздохнул Василий. – Да и сам он готов был провести все тесты ДНК, чтобы доказать, что не имеет отношения к тому…. Что произошло. Более того, Лиана. Он дал свой генетический материал на исследования, а дочка твоя…. – улыбка Василия стала хитрой, - она сейчас у той, кто от нее без ума. Она так хочет своих внуков, что допекла своего сыночка, и он свалил от нее на край света.

Я вздрогнула.

– У кого Беата?

– У моих родителей, Лиа, - мягко ответил Игорь. – Там она в полной безопасности…. И Владимиров до нее не дотянется. Папа ему в случае чего руки выдерет.

– Зачем…. – прошептала я. – Зачем ему моя дочь?

– А ты, голубка, никогда не задавала себе вопроса, кого Владимиров ищет сильнее: тебя или твою дочь? – вопрос Василия камнем упал в воду. Внутри у меня похолодело. – И почему? – он смотрел в упор, не давая мне возможности уйти от ответа.

Ответа, который я уже знала. В который верить не хотела.

– Скажи-ка, Игорь, - повернулся к другу Василий, - ничего у тебя не пропадало перед нападением на Лиану, но после вашего разговора в кабинете?

Игорь задумался и отрицательно покачал головой.

– Ты сейчас о чем?

– О словах Марины: я кое-что украла…. то есть не украла, он ее выбросил…. А я взяла… Соображай, придурок, что ты мог выбросить?

Игорь побелел как молоко.

– Видишь ли, голубка, до того, как мы тебя… пригласили в гости, я думал, что Марина говорит про твое досье, которое она выкрала из Центра. Но…. вряд ли Владимиров бы просто выбросил его в помойку. Тогда о чем шла речь? Кого она подставила? Почему позвонила после отца Игорю? Назначила встречу именно ему? Но… после того, как я увидел твою реакцию на запах Игоря… Так что, Гош, что могла взять Марина?

– В тот день я выбросил почти пустой флакон от своего парфюма, - почти простонал Игорь.

– Так я и подумал, - кивнул Василий. – Собирая на тебя, друг мой, досье, они не могли узнать, что ты у нас с детства любил оригинальные запахи, что парфюм тебе делают по заказу и что он весьма специфичен и узнаваем. Голубка, Игорь малость повернут на запахах, его одеколон – уникален. С одной стороны это сыграло против него – ты узнала запах, с другой – я убедился в том, кто действительно…. Сделал это с тобой. Марина забрала остатки парфюма Игоря и передала в Центр. Скорее всего ей сказали выкрасть флакон, но ей даже красть не пришлось, а на дне, на стеклах оставалось достаточно запаха… на разовое использование. И для Владимирова, как ни крути, ты стала по-настоящему личной бабочкой. Была мысль, что он… не сам сделал это. Но его розыск, его одержимость тобой и твоей малышкой подтвердили мои мысли.

Я закричала. Закричала отчаянно, словно внутри у меня взорвалась бомба. Сколько раз я видела, как он берет на руки Беату, сколько раз видела, как горят его глаза, сколько раз он прислушивался к движениям в моем животе. Он не вел себя как отец, он и БЫЛ отцом. Почему у меня даже сомнений не возникло? Почему я ни разу не почуяла? Почему не увидела, как он носится с Беатой? А его мать? Она принимала мою дочку, она плакала от счастья, ведь держала на руках долгожданную внучку!

Мое тело отвергало его всегда. То, что стало взрывом с Игорем, вызывало лишь неприязнь и отчуждение с Максимилианом.