— Второе. Вся эта одежда — просто символ. Она создана для удобства гостей и персонала, чтобы мы не путались, кто есть кто. Волонтёрскую форму получают только те, кто действительно хочет работать с нами и помогать другим, понимаешь? Если тебе не комфортно носить зелёный шарф — не надо. Сегодня ты всего лишь посмотришь, попробуешь наши методики…

Я уже собиралась кивнуть, но что-то внутри меня дёрнулось. Если я пришла, то должна попробовать по-настоящему.

— Макс, я надену шарф, — поспешила заверить его. — Если уж я здесь — буду следовать правилам.

Он чуть склонил голову набок, будто снова оценивал моё состояние.

—Хорошо, — коротко кивнул он, уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Потянулся к шкафу и достал оттуда красивый зелёный шарф. Ткань была мягкой, шелковистой, приятно переливалась в свете ламп. Подойдя ближе, Макс аккуратно накинул его мне на плечи, чуть задержав концы в своих руках.

Я почувствовала его тепло, близость, от которой сердце вдруг на миг сбилось с привычного ритма. Воздух между нами стал плотнее, ощутимее. Макс стоял так близко, что я могла уловить его дыхание — ровное, спокойное.

Аромат кофе и корицы — лёгкий, почти неуловимый, но почему-то до жути уютный — окутал меня, смешавшись с чем-то ещё, едва различимым, но знакомым. Я вздохнула, позволяя себе просто ощущать этот момент, и невольно улыбнулась.

На долю секунды его лицо изменилось. Что-то совсем личное промелькнуло в его глазах — смятение? Волнение? Или, может быть, нечто большее?

Но прежде чем я успела разобраться, вмешалась Наталья.

— Так, моя хорошая, — её голос был лёгким, но в нём читалась хорошо скрываемая нотка лукавства. — Давай завяжу тебе шарф красиво.

Она ловко перехватила концы, ненавязчиво отстраняя своего сына, который тут же отступил на шаг назад, снова возвращаясь к своей привычной невозмутимости.

Через несколько секунд шарф оказался завязан затейливым узлом, мягко облегая шею, и я почувствовала, как он стал частью меня, частью этого места.

— Вот так лучше, — довольно сказала Наталья, слегка поправляя ткань.

Я провела пальцами по гладкой поверхности шарфа и снова улыбнулась.

– Идем, - позвал Макс, открывая двери и пропуская меня вперед, - покажу тебе фронт работы, а потом провожу на первое занятие.

Мне поручили уход за растениями в одной из стеклянных галерей Центра. Мягкий запах влажной земли смешивался с лёгким ароматом растений — терпким, чуть пряным, но удивительно успокаивающим. Здесь всё дышало жизнью: в прозрачных стенах отражались нежные тени листвы, воздух был прохладным, наполненным шелестом и редкими каплями воды, скользящими по широким, сочным листьям.

Я ловко щёлкала ножницами, срезая засохшие веточки, убирая старые, пожелтевшие листья. Работа была монотонной, но в этом была своя медитативность.

Перед работой я хотела сперва навестить маму, которую не видела несколько дней, но Макс мягко, но настойчиво отговорил меня, предложив навестить ее вечером, после работы. Я доверилась ему и его знаниям, надеясь, что поступаю правильно.

Через часа два, он пришел за мной и протянул картонный стаканчик с чаем: уже знакомым мне по запаху.

– Прервись на десять минут, Лиана, - он присел на одну из скамей, - составь мне компанию. А потом пойдем на сеанс. Сегодня группа маленькая, все новички, тебе не будет сложно.

Я села рядом с ним, отпивая из своего стаканчика.

– Не устала? – спросил он мягко.

– Нет, - покачала головой, - наоборот. Успокоилась. Надо было мне идти на ботаника, а не на микробиолога. Вот не думала, что это так приятно – возиться с растениями.

– Хорошо, - кивнул Макс.

– Максимилиан Эдуардович, - из одного из боковых коридоров быстрым шагом вышла чуть полноватая девушка. При звуках ее голоса я едва вздрогнула.

Увидев меня, она резко остановилась, глядя прямо на меня.

– Лиана?

– Марина?

Вырвалось у нас почти одновременно.

Макс чуть приподнял брови.

– Вы знакомы, девушки? – спокойно спросил он.

– Учимся вместе, - чуть поджала я губы, недовольно глядя на Ломову. Марина глаза отвела.

Подругами мы никогда не были, скорее испытывали взаимную неприязнь, поэтому мне стало не по себе от ее присутствия здесь. Однако Марина не стала заострять конфликт, только молча кивнула, подтверждая мои слова.

– Максимилиан Эдуардович, - продолжила она, - там приехали новые кресла, нужно бумаги подписать.