Оракул добрел до кровати и упал на нее, словно все силы разом его покинули.

За обедом Лея все больше хмурилась, но ничего не говорила, а на прямые вопросы Берга просто отнекивалась или вообще игнорировала их. Перевертыш тоже сидел с хмурым выражением лица и думал о чем-то своем, бросая на девушку косые взгляды.

— Вы поссорились что ли? — удивленно смотрел на них Олаф.

— Мы? Нет — вместе ответили молодые люди.

— А выглядите так, словно между вами черный кроф пробежал. Что у вас случилось.

— Высокородные выскочки случились — пробурчал Берг.

— Липнут, как мухи на мед — вздохнула Лея — и главное, ни один не говорит, что им от меня нужно. Хорошо хоть темные не пристают да эльфы. А то вообще всем табором бы за мной ходили.

— Надо просто вломиться к ним в коттедж и прямо спросить — чего им надобно — улыбнулся Олаф, а Мангус лишь ехидно хмыкнул, сверля взглядом то одного друга, то другого.

— А драконы нам потом устроят «спарринг» — выдал он в итоге.

— Да… Сегодня Рауд меня изрядно погонял по стадиону — протянул Олаф, почесывая подбородок.

— Нам с ними силой в любом случае не справиться, даже с водником — они гораздо сильнее нас вместе взятых.

— Но по душам поговорить все же не мешает.

— Хорошо. Напишем им записку и пригласим вечером на стадион — вдруг оживился Олаф.

— Тебе лучше остаться в комнате — вдруг обернулся к Лее Берг.

— Это, в первую очередь, касается меня, поэтому я не останусь в стороне — упрямо подняла подбородок девушка.

Перевертыш лишь тяжело вздохнул, глядя на нее не моргая.

— Хорошо, но от нас не отходишь ни на шаг, ясно?

— Ясно. Спасибо, Берг.

— За что?

— За все. Ты с первого дня помогаешь мне и защищаешь, хотя я даже не знаю, почему ты это делаешь — тихо проговорила Лея.

— Ой, не бери в голову! — влез Олаф — у него инстинкты взыграли — ничего такого, бывает.

Этим же вечером вся пятерка, а дриада, узнав о планах друзей настойчиво заявила, что пойдет с ними, сидели на первых скамьях трибуны на стадионе боевого факультета. Олаф крутился возле Ларны, словно кот возле банки сметаны, Мангус со скучающим видом бросал мелкие камешки в песок под ногами, а Берг внимательно следил за входом. Лишь Лея чувствовала себя не в своей тарелке и выглядела немного подавлено.

— Они идут — бас Берга прорезал тишину.

На входе показались несколько фигур. И хотя было еще не слишком темно, но сумерки уже сгущались над землей, ограничивая видимость. Когда они подошли ближе, друзья смогли увидеть, что это были водник, вампир, оракул и огненный.

— Вы хотели нас видеть? — начал вампир.

— Да.

— Я хотела — подала голос Лея.

— Ну если бы это был кто-то другой, мы бы и не подумали прийти сюда — улыбнулся оракул — спрашивай.

— Я хочу знать, зачем вы меня преследуете? Что вам от меня нужно?

— Я отвечу на твой вопрос, но прежде ответь ты на мой — что ты помнишь о своей матери? Говорила ли она хоть когда-нибудь, кто твой отец?

— Какое это имеет отношение ко всему этому? — надулась Лея и посмотрела исподлобья на оракула.

— Самое прямое — улыбнулся тот от уха до уха.

— Моя мать была простой служанкой, а когда родилась я — она смогла открыть небольшую лавку с травами. Она умерла, когда мне было восемь от лихорадки. Меня забрали в приют. На этом все — нервно проговорила Лея.

— А отец?

— Я не знаю, мать никогда не говорила о нем, и мне спрашивать не давала.

Девушка заметно нервничала, это было видно по легкому подрагиванию кончиков ее пальцев сложенных на груди рук.

— Что ж, это все объясняет. Ты ничего не знала, поэтому тебе и кажется странным и пугающим, что высокородные постоянно находятся рядом с собой. Дело в том, что ты — одна из нас, Лея. Ты — высокородная.

— Этого не может быть!

— Может. Мы чувствуем друг друга, поэтому почувствовали и тебя.

Оракул приблизился к Лее на расстояние вытянутой руки, но тут же услышал утробное рычание, доносившееся из груди Берга.

— Спокойно. Никто не причинит ей вреда — Джастис поднял руки вверх — позволь я покажу тебе — обратился он к Лее.

— Покажешь что? — недоверчиво ответила она.

— Твоих родителей. Мне нужно прикоснуться к тебе для этого. Просто взять за руку будет достаточно — успокаивающий голос оракула и вправду помогал Лее не сорваться в истерику от нервного напряжения.