— Я уже здесь.

— И ты думаешь, что журналисты дадут тебе ответы?

— Думаю, что у них есть то, чего нет в открытом доступе.

— Может, потому что им это знать не надо?

Замер на секунду, сжал телефон в ладони крепче.

— Том, мне нужен этот человек.

Тяжёлое молчание.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Есть один. Джейкоб Уоллес. Старый писака, ещё с тех времён, когда я работал в Блэквуде. У него свои связи, инфа из участка стекается к нему быстрее, чем в отчёты.

— Он в редакции?

— Бывает там. Но лучше позвонить.

Экран мигнул, пришло сообщение с номером.

— Алекс… — голос Тома стал ниже. — Будь осторожен.

Гудки оборвались.

Пальцы сжали руль.

Нужно было позвонить Джейкобу Уоллесу.

Свернул к обочине, заглушил двигатель.

Улица была пустая, узкая, с облупленными фасадами домов и пыльными окнами закрытых магазинов. Чуть дальше виднелась старая автомастерская, за ней — заросший пустырь. Парковка почти пустая, рядом стоял только грузовик, припаркованный неровно, будто водитель бросил его в спешке.

Достал телефон, взглянул на номер, который прислал Том.

Незнакомый.

Пальцы набрали вызов. Гудки тянулись слишком долго.

— Кто это? — голос на том конце грубый, уставший, без капли приветствия.

— Добрый день. Меня зовут Алекс Хэйвуд. Я частный детектив, от Тома Мейсона. Он сказал, что вы можете мне помочь.

Молчание, затем тяжёлый выдох, щелчок зажигалки.

— Хэйвуд… Значит, Том втянул и вас в это дерьмо.

— Мне нужна информация. Последнее убийство. Всё, что у вас есть.

— Коп?

— Нет.

— Тогда почему вас это интересует?

Провёл рукой по лицу, посмотрел на улицу.

— Это личное.

На том конце снова тишина, только слышалось, как он тянет дым.

— Ладно. Встречаемся в редакции через час. Назовёте моё имя на стойке, не задерживайтесь в холле.

— Понял. Спасибо.

Гудки оборвались.

Час.

Бросил телефон на пассажирское сиденье, вырулил обратно на дорогу, но ехать в редакцию сразу не хотелось.

Час — слишком много времени, чтобы просто ждать.

Решил покататься по городу. Без цели, без маршрута. Просто крутить круги, пока мысли не улягутся.

Город встречал обычно — магазины с облезлыми вывесками, старые дома с гнутыми крышами, редкие машины, вяло ползущие по дорогам. Блэквуд жил своей жизнью, будто не замечая, что под его улицами скрывается что-то..

Повернул на главную улицу, проехал мимо заправки, где вчера останавливался. На крыльце сидел тот же кассир — хмурый, седой, с таким видом, будто за ночь ничего в этом городе не изменилось.

Дальше — парк, почти пустой. Пара женщин на скамейке, старик кормит голубей, ребёнок тянет мать к карусели. Нормальная картинка.

Только я не вписывался в этот пейзаж.

Проехал мимо полицейского участка.

Перед входом стояла машина, в салоне кто-то сидел, разговаривая по рации. В окнах второго этажа мелькнул силуэт.

Внутри они уже работали над чем-то. Возможно, и надо мной.

Сбавил скорость, свернул в переулок, затерялся среди зданий.

Редакция была недалеко, всего в нескольких кварталах, но, пока катался по городу, не заметил, как прошло сорок минут.

Машина плавно скользила по улицам, одна дорога сменялась другой. Город жил своей однообразной жизнью — люди переходили улицы, кто-то спешил на работу, кто-то сидел на автобусной остановке, уткнувшись в телефон.

Проехал мимо небольшого придорожного кафе. Внутри за стеклом сидели люди, кто-то читал газету, кто-то лениво мешал ложкой кофе.

Свернул влево, затем ещё раз. Улицы сливались в однообразие, но в этом было что-то успокаивающее.

Взглянул на часы на панели.

Осталось двадцать минут.

Редакция уже рядом. Ещё один поворот, и здание показалось впереди.

Подъехал к зданию, заглушил двигатель.

Редакция располагалась в двухэтажном кирпичном здании с потрескавшимся фасадом. На крыше тускло горела вывеска "Блэквуд Таймс", но несколько букв давно перегорели, оставляя неровный свет. Окна второго этажа были прикрыты жалюзи, а на первом — стеклянные, с заметными отпечатками рук, будто кто-то недавно прижимался к ним, пытаясь заглянуть внутрь.

Выбравшись из машины, закрыл дверь, огляделся.