Ключа нет.

Замер.

Сердце глухо ударило в грудную клетку.

Вывернул всё наружу — одежда рассыпалась на полу, кошелёк, зарядка. Всё на месте. Кроме ключа.

В трубке Том выдохнул:

— Алекс? Ты здесь?

Гудение в ушах, ладони вспотели, взгляд метался по полу, по сумке, по разложенным вещам. Ключа нет. Его просто нет.

— Чёрт… — выдохнул, и в следующую секунду резко обрубил разговор: — Я перезвоню.

Выключил телефон, уставившись в хаос перед собой.

Куда он делся?

Щелчок.

Входная дверь распахнулась.

Резко повернул голову. В дверном проёме стоял Макс. Спокойный, невозмутимый, будто ничего необычного не происходило.

Я посмотрел на него, потом на хаос разбросанных вещей перед собой. Одежда, кошелёк, пустая сумка. Макс сделал пару шагов вперёд, осмотрел беспорядок, затем лениво спросил:

— Потерял что-то?

Прокатил языком по зубам, быстро огляделся по сторонам. Ключа нигде не было. Поймал его взгляд, качнул головой.

— Нет. Просто вещи разбираю.

Макс медленно перевёл взгляд на валяющуюся на полу одежду, снова посмотрел на меня. Бровь чуть дёрнулась, уголок губ тронуло что-то похожее на усмешку.

— На полу?

Пожал плечами, пытаясь не выдать внутреннего напряжения. Макс скользнул по мне взглядом, затем спокойно спросил:

— Всё забрал?

Кивнул, быстро подбирая вещи, чтобы скрыть беспорядок. Он кивнул в ответ, ненадолго задержав на мне взгляд, будто что-то взвешивал в голове.

— Тебе куда-то надо сегодня? — спросил он.

— Нет. — Ответ прозвучал быстрее, чем я успел подумать.

Макс кивнул, затем усмехнулся.

— Тогда надо приступать.

Я нахмурился, не сразу поняв, о чём он.

— К чему?

— К уборке, — спокойно пояснил он. — Эта грязь меня уже давно раздражает.

— Точно, — кивнул я, выдыхая.

Начали с первого этажа. Макс направился на кухню, а я остался в гостиной. Взял мешки для мусора, собрал с журнального столика старые газеты, пустые бутылки, обрывки упаковок, смятые салфетки. Запах пыли смешивался с затхлым воздухом, пропитавшим старый диван.

Макс тем временем открыл окна на кухне, впуская свежий воздух. Из шкафчиков выгреб просроченные продукты, собрал грязную посуду в раковине. Шум воды и звон тарелок раздавались в фоне, пока я протирал пыль с полок.

Потом перешли к ванной. Взял чистящие средства, отодвинул занавеску в душе — ржавые разводы, застоявшийся налёт. Вдохнул глубже, закатал рукава. Макс молча передал мне губку, сам начал мыть зеркало и раковину.

Сначала работали молча. Только звуки воды, движения, скрип губки по кафелю.

— Странно тут снова быть, да? — нарушил тишину Макс, выжимая тряпку в раковине.

— Ещё как, — ответил я, сметая пыль с полки. — Будто дом помнит нас лучше, чем мы его.

Макс коротко усмехнулся:

— Ты, может, и забыл, а я-то здесь был. Долгое время. Не скажу, что приятно.

Я кивнул, понимая, о чём он. Пауза повисла между нами, заполненная звуками уборки.

— Ты… когда вообще в последний раз нормально спал? — спросил он, не глядя на меня.

— Не помню. — Ответ вырвался сам собой. — А ты?

— Тоже. — Макс повёл плечами, словно сбрасывая что-то с них. — Тут как будто воздух давит. Или это просто я слишком долго был один.

— Может, и то, и другое. — Опрокинул очередную горсть мусора в пакет. — Но что-то мне подсказывает, что это место давно не ждало, что мы вернёмся.

Макс остановился, посмотрел на меня.

— Как долго ты тут жил? — спросил я, бросая очередной мешок с мусором к двери.

Макс задержался с ответом, потом выпрямился, вытирая руки о тряпку.

— Года два. — Голос ровный, спокойный. — Но только в своей спальне. Остальное не трогал. Чтобы никто не знал, что я тут.

Я посмотрел на него внимательнее, но он не встретил мой взгляд.

— А ты… знаешь, где мама? — спросил я после паузы.

Макс замер. Ни единого движения. Только тишина. Казалось, даже воздух в комнате застыл.

Он ничего не ответил.

Сжал губы, вздохнул.

— Макс… расскажи, что с тобой было всё это время. Всё эти годы.

Он резко обернулся. Лицо вспыхнуло злостью, голос взорвался, глухой, срывающийся:

— Я не хочу об этом говорить! Это вообще не твоё дело! Только вина!