До дома оставалось около двадцати минут, но стрелка уровня топлива почти лежала на нуле.

Вчера я даже не подумал об этом, и теперь мне приходится терять время на заправку.

На обочине появилась небольшая заправочная станция, одинокая, с мутными окнами круглосуточного магазина. Тусклый жёлтый свет разливался по парковке, неоновые буквы на вывеске лениво мерцали, несколько ламп уже перегорели.

Свернул на стоянку, глухо заглушил двигатель.

На несколько секунд я просто остался сидеть, уперевшись локтями в руль.

Воздух в машине будто сперло, виски тяжело давило на голову, тело отказывалось слушаться.

Нужно было выйти.

Открыл дверь, ступил на потрескавшийся асфальт, выпрямился, разминая шею.

В лицо ударил запах бензина, смешанный с утренней прохладой.

За стеклом магазина кассир лениво листал газету, рядом, у автоматов, заправлял бак какой-то мужчина в синем комбинезоне, явно уставший после ночной смены.

Толкнул дверь, вонзился в глухую тишину помещения.

В нос ударил запах кофе, нагретого пластика и дешёвой выпечки.

Магазин почти пуст.

В дальнем углу мужчина в рабочей куртке неторопливо выбирал сигареты, склонившись над полкой, словно не мог определиться.

Прошёл вдоль стеллажей, открыл холодильник.

Холодный воздух ударил в лицо, немного прояснив голову.

Достал бутылку воды, затем энергетик, задержал взгляд на витрине с готовой едой, но есть не хотелось.

Пошёл к кассе, бросил бутылки на прилавок.

Кассир, пожилой, с седыми волосами и очками, которые едва держались на носу, лениво щёлкнул кнопкой кассы, не удостоив меня взглядом.

Кассир пробил чек, лениво поднял глаза и быстро, безразлично окинул меня взглядом.

— Ещё что-то?

— Заправка. Полный бак.

Он кивнул, щёлкнул по экрану терминала и отложил газету в сторону.

— Какой номер колонки?

Я обернулся к стеклу, мою машину было видно через мутное окно, она стояла у ближнего насоса.

— Вторая.

— Оплата сразу?

Я протянул ему деньги, он пропустил купюры через кассу, выбил чек и бросил его на стойку.

— Можете заправляться.

Забрал покупки, вышел обратно в тёплый утренний воздух.

На заправке по-прежнему было тихо — тот же мужчина в синем комбинезоне заканчивал заправлять свою машину, ссутулившись, медленно закручивая крышку бензобака.

Подошёл к колонке, снял пистолет, вставил в бак.

Заправка щёлкнула, топливо потекло внутрь, а я стоял, глядя на экран насоса, но ничего не видел.

В голове всё ещё крутились обрывки прошлой ночи.

Щелчок пистолета вывел из ступора — бак полон.

Вернул пистолет на место, закрутил крышку, сел в машину.

Теперь — к дому.

Выехал с заправки, поймал ритм дороги, набрал скорость.

Город медленно менялся, чем дальше я ехал, тем меньше становилось машин, улицы становились шире, но пустели.

Дома выстраивались в ряды, однообразные, старые, с низкими заборами, полузасохшими газонами. Где-то на крыльце сидел пожилой мужчина, курил, уставившись в одну точку, вдалеке мать с ребёнком выходили из подъезда, спеша по своим делам.

Чем ближе к старому району, тем сильнее сжималось внутри.

Не был здесь чёртову вечность.

Знал, что дом уже близко.

Сбавил скорость, разглядывая улицы, старые дома, заборы, знакомые повороты.

Мир здесь замер.

Ничего не менялось, но всё казалось другим.

Сердце билось глухо, руки на руле сжались сильнее, когда я увидел тот самый дом впереди.

Двухэтажный, длинный, обложенный старым камнем, он выглядел крепким и прочным, но впитывал в себя время, как губка.

Крыша тёмная, ровная, окна на втором этаже глубокие, как тёмные глазницы, которые смотрят в никуда.

По фасаду ползла зелень, цепляясь за камень, поднимаясь вверх, словно желая закрыть его целиком.

Во дворе, чуть в стороне от входа, стояла беседка — деревянная, с покосившейся крышей, но всё ещё целая.

Доски потемнели от времени, но перила были прочными, старое дерево не рассыпалось под дождями и солнцем.

Участок был длинным, глубоким, уходил назад, за дом, тянулся к дальнему краю, где начиналась чистая, незастроенная земля.

В конце стоял сарай.

Небольшой, выцветший, с крышей, просевшей на одном краю, но всё ещё стоящий.