— Вам не обязательно это делать, — Шарль увидел мой скепсис и даже пытаться не стал уговаривать меня передумать.

Но мне вдруг стало любопытно. Что Пьер может мне сказать? На что он рассчитывает, собираясь извиняться?

— А знаете, я готова с ним встретиться, — решила я.

Как ни странно, Шарль словно бы обрадовался моему решению. Это было важно для него, но все же мой комфорт он оценил больше. Приятно.

— В таком случае, позвольте мне проводить вас. Пьер уедет сразу, как вы поговорите.

Я кивнула.

В резиденции владетеля я была лишь однажды, когда Шарль вывел меня из схрона. И даже не думала, что вернусь сюда так скоро. Не то, что это пугало меня, но дом мужчины, которому я незаметно для себя начала симпатизировать, явно не помог бы дистанцироваться от него. Впрочем, я пришла сюда не ради Шарля.

Кадхаи проводил меня в гостиную, где в одном из кресел расположился Пьер, мгновенно поднявшийся при моем появлении. Шарль тактично оставил нас вдвоем.

Как ни странно, увидев парня, который чуть не убил меня, я не почувствовала ни гнева, ни злости. Но и разговаривать с ним не хотелось.

— Здравствуйте, Шайна, — неловко начал он.

Я хмыкнула:

— И вам не хворать.

— Я понимаю, вы злитесь на меня. И у вас есть на то причины. Но… я хочу, чтобы вы знали — я глубоко сожалею о том, что сделал. И рад, что вы сумели выбраться.

— Вот как, — кивнула я. — И вы зачем-то решили сказать мне это лично?

Извинения вышли банальными, так что никакой необходимости встречаться ради них я не увидела.

— Извинения — это предлог увидеться, — сообщил он. — Но увидеть вас я хотел по другой причине.

Меня это удивило. Я даже предположить не могла, зачем бы Пьеру хотеть встречи со мной. Разве чтобы завершить начатое?

Я напряглась, готовая обороняться. Но, кажется, Пьер этого не заметил.

— По какой? — настороженно спросила я.

— Я обязан вам жизнью. И виноват перед вами. Поэтому я не могу уехать, просто промолчав. Считайте это моей попыткой искупить содеянное.

— Вы о чем? — я нахмурилась.

— Шарль желает вам смерти, — тихо произнес Пьер.

— Что? — недоверчиво уставилась я на него.

Шарль угрожал мне насилием, но не смертью. А после схрона угрозы полностью исчезли из его слов. Сейчас мне все чаще казалось, что и тогда угрозы были пустыми. Шарль не выглядел тем, кто может сознательно причинить вред тому, кто от него зависит.

И уж тем более заподозрить его в желании мне смерти я не могла.

— Шарль хочет от вас ребенка. И ждет, что вы умрете при родах.

— Умру при родах? — опешила я.

— Запечатленные умирают при родах, Шайна. И вам Шарль готовит такую же участь. Вот почему я решился запереть вас в схроне — вам все равно грозила смерть, но только в интересах Шарля. Это меня не оправдывает, я просто говорю, как есть.

— И почему же вы мне это не сказали раньше? — я заподозрила Пьера в манипуляциях.

Возможно, он узнал, что наши с Шарлем отношения улучшаются, и пытается их разладить? Просто из протеста. Ведь он наказан и может желать отплатить Шарлю за это.

— Потому что раньше это было не в моих интересах.

— А сейчас в ваших?

Он покачал головой:

— Нет. И сейчас не в моих. Но я считаю себя обязанным вам, и потому хочу предупредить. Бегите от него и спрячьтесь как можно лучше. Потому что от него вас никто не спасет. Он получит то, что хочет, и избавится от вас.

— Вы ведь сами говорили, что прятаться бесполезно, — хмуро напомнила я.

— Уверен, где-нибудь во вселенной найдется место, где он не сможет вас достать.

Я сразу подумала о каторге. Вот уж где я точно буду в безопасности от Шарля. Но нужна ли мне такая жизнь?

Чуть помолчав, Пьер добавил:

— Я просто хотел облегчить себе муки совести. Вам решать, воспользуетесь ли вы этой информацией.

— Что ж, — я тряхнула головой, прогоняя ступор. — Не думала, что скажу это снова, но — спасибо, Пьер. Но не буду лгать, что была рада вас увидеть. И, думаю, больше мы не встретимся.

— Да, — кивнул он. — Прощайте, Шайна.

Я вышла из гостиной, глубоко задумавшись. Меня встретил Шарль, и, словно что-то прочитав на моем лице, обеспокоенно спросил:

— Все в порядке?

Я внимательно на него посмотрела. Он выглядел таким искренним в своем беспокойстве. Мог ли он притворяться? Или просто беспокоился за работоспособность инкубатора для своего ребенка? А меня, как личность, давно списал со счетов?

Мог ли Пьер лгать? Он ведь уже обманывал меня. Но сейчас у него нет на то причин. Разве что месть.