— Все в порядке, — я улыбнулась. — Можно было не приходить.

— Уверены? — заботливо осведомился он.

— Да, — кивнула я.

— Шайна, может, вы подождете меня здесь? Я провожу Пьера и вернусь.

— Хорошо.

Шарль отвел меня в другую гостиную и ушел, пообещав, что мое ожидание не затянется. Оставшись в одиночестве, я решила, что гадать, насколько честен был Пьер, бессмысленно. Ведь можно просто проверить. В местном аналоге инфсети наверняка есть информация о смертности среди запечатленных при родах. Нужно лишь поискать.

Да, информация была. И, к сожалению, она в основном подтверждала слова Пьера. Не все — но больше восьмидесяти процентов запечатленных действительно умирали при родах. Означало ли это, что Шарль желал мне смерти? Шансы восемьдесят к двадцати. Явно не в мою пользу. Быть может, если бы я доверяла Шарлю, я отмахнулась от такой статистики. Решила, что он из тех кадхаи, кто стремится сохранить жизнь своей запечатленной.

Но между нами не было чувств, и он расстался с любимой женой из-за меня. Моя смерть позволит ему вернуть ее…

И Шарль умел быть жестоким.

Не знаю, как долго я сидела, осмысливая свои шансы остаться в живых. Девять месяцев — столько времени мне отмерил Шарль. Увы, у него не было причин пытаться сохранить мне жизнь.

И, чем дольше я об этом думала, тем сильнее осознавала, что жизнь — любая, даже на каторге — это значительно лучше скорой смерти.

Но какой вообще у меня был шанс сбежать от Шарля? Он ведь не просто кадхаи — владетель. И его возможности поймать беглянку невообразимы. Особенно на Танше, улететь с которой я просто физически не могу.

Или могу?

Внезапная мысль заставила меня подскочить на месте. У меня ведь есть беспроигрышный вариант, как покинуть Таншу в кратчайшие сроки. Вот только смогу ли я им воспользоваться?

Я торопливо вышла из комнаты и попыталась сориентироваться в особняке, где была второй раз в жизни. Но в стрессовой ситуации человек может совершать невозможное, и каким-то чудом я с первой попытки нашла кабинет Шарля.

Следовало поторопиться.

Мне повезло — дверь оказалась не заперта. Наскоро осмотревшись, я сразу увидела инфтер. Однажды Шарль упоминал, что у него есть выход в общегалактическую инфсеть. Оставалось надеяться, что инфтер не запаролен.

И мне снова повезло. Конечно, мне это показалось вопиющей беспечностью. Да, резиденция владетеля — это дом Шарля, но в его кабинет есть доступ у всех обитателей особняка. И в отсутствие пароля кто угодно может добраться до каких-нибудь важных и секретных документов.

Впрочем, мне такая беспечность только на руку.

Я отправила с инфтера только одно короткое сообщение по адресу, найденному мной на просторах инфсети. И как могла убрала следы моей деятельности, прежде чем покинуть кабинет Шарля.

Вот и все. Я сделала свой выбор. Но едва ли Шарль дал бы мне возможность дождаться отлета экспедиции — и отпустил бы меня с ними.

Я избавила себя от множества сомнений и колебаний.

Возможно, я совершила ошибку. Может быть, мне следовало обсудить слова Пьера с Шарлем, но… у меня не было возможности проверить искренность владетеля. Понять, отрицает он обвинение, потому что говорит правду или потому, что хочет обмануть. А отрицать он будет в любом случае.

Выйдя в коридор, я не стала испытывать судьбу в поисках той гостиной, где меня оставил Шарль, и спустилась дожидаться его в холл.

Шарль появился только полчаса спустя, и шел он почему-то с верхнего этажа.

— Вы по-прежнему пытаетесь убежать от меня? — улыбнулся он.

— Нет, — солгала я уверенно. — Я просто думала, вы зайдете через парадный вход.

— К чему, если есть двери кадхаи, — Шарль приблизился ко мне.

— Кажется, ими не стоит злоупотреблять? — припомнила я услышанное однажды объяснение.

— Да, именно поэтому мы пользуемся автомобилями. Но в исключительных случаях можно.

— А сейчас исключительный случай? — я не удержалась от легкой улыбки.

С ним было так легко разговаривать. Но я изведу себя, гадая, насколько это все — притворство.

— Вы всегда будете исключительны для меня, — заявил Шарль уверенно. — К сожалению, дело отняло у меня больше времени, чем я полагал, и я не хотел заставлять вас ждать дольше.

Признаться, слова Шарля меня равнодушной не оставили. Довольно приятно слышать, что тебя считают исключительной. Вот только…

Так ведь это и работает? Мне просто говорят то, что я хочу услышать. Шарль просто изменил подход, когда решил, что угрозы неэффективны. Вот почему я не могу поверить в его искренность.